Настя мгновенно сделала стойку. Она не стала ему говорить, что даже без повышения зарплаты согласилась бы разведать, в чем дело. И по долгу службы, и просто потому, что была чертовски заинтригована. Но уж за премию… Уговаривать ее было не нужно.

— А Татьяна Калашникова, бухгалтер, тоже относится к вам странно? — на всякий случай спросила Настя. — Мне она показалась здравомыслящей.

— В том-то и дело, что ЭТО не зависит ни от здравомыслия, ни от чего другого, — понизил голос босс. — Вы должны узнать, где зарыта собака.

— Хорошо. Я сделаю все, что смогу, — ответила Настя. — И приду к вам с докладом, как только будут первые результаты.

На этом их тайные переговоры завершились, и Настя принялась за расследование, не откладывая дела в долгий ящик. В агентстве работали четыре женщины, не считая самой Насти. Уже знакомые ей бухгалтер Татьяна Калашникова и проектный менеджер Аня Маслова, маркетолог Валерия Солодкина и постоянная уборщица Марина Костина. С нее-то Настя и решила начать.

Марина была веселой, громкоголосой и весьма непосредственной девушкой. Довольно высокая и длинноногая, в стандарт 90–60–90 она не влезала категорически. Виной тому были сдобные плечи и пышная нижняя часть туловища, которую зрелые мужчины обычно называют «аппетитной». Настя обнаружила Марину в конференц-зале и завязала непринужденный разговор. Походила вокруг да около, а потом как бы между прочим перевела разговор на Колесникова.

— Даже не знаю, — почти непритворно вздохнула она, — как у меня сложатся отношения с боссом. Вообще-то он довольно привлекательный мужчина. — И поскольку Марина ничего не ответила, продолжая орудовать щеткой, прямо спросила: — Правда, он симпатичный?

— Ни к чему мне эти разговоры, — Марина разогнулась, и Настя увидела, что брови девушки озабоченно сошлись на переносице. — Чего меня спрашивать? Я вон… пол мою да окна тру, как заводная. Мне с боссами общаться некогда.

Сказала — как отрезала. И больше Настя, как ни старалась, не выудила из нее ни одного слова, которое касалось бы Колесникова. «Вот странно, — удивилась про себя она. — Неужели он действительно вычудил что-нибудь эдакое, а сам об этом не догадывается? Но что это может быть?»

Заинтригованная до глубины души, Настя отправилась в бухгалтерию. Как взять бухгалтершу за живое, она уже придумала. На подоконнике у той стояло множество растений в горшках — было ясно, что каждый кактус пестовали, как ребенка. Настя решила на этом сыграть, пользуясь тем, что почти все названия цветов были ей знакомы.

— Ой, эуфорбия ребристая! — пискнула она, передав бухгалтерше бумаги и немного потоптавшись у стола. — Обожаю эту прелесть. Как активно она у вас растет — это же сказка!

— Да, цветочки меня любят, — слегка разгладила морщины на лбу Татьяна. — Вы тоже выращиваете?

Настя вздохнула с облегчением: жизнь не менялась. Люди по-прежнему ловились на простое человеческое участие, словно щуки на лягушку.

Она завела долгий разговор про бегонии и кактусы, потом нежно перевела его на Колесникова и… Натолкнулась на ту же самую реакцию. Хвалить босса бухгалтерша не пожелала, обсуждать его тем более. Она помрачнела, поскучнела и отшила Настю как нечего делать. Посрамленная, та вышла в коридор, покусывая губы. Босс прав. Чем-то он не угодил здешним дамам.

Вместо того чтобы продолжать расспросы в лоб, она решила завернуть к Бибирчикову: авось тот знает что-нибудь интересное. Стоило ей похвалить босса, как старший консультант немедленно включился в игру.

— Да, нам с ним повезло, — признался он, поправляя очки указательным пальцем.