— Задумала устроить бунт на корабле? — спросила Аня с подозрением. — Станешь одинокой революционеркой?

— Я еще не решила, как поступить. Но позволять издеваться над собой уж точно не намерена, — ответила Настя и двинулась к выходу. — Так что всем — пока! Можете и дальше считать себя жертвами.

Она вышла и с независимым видом проследовала по коридору. На полпути ее перехватил Бибирчиков.

— Боже, какой образ! — воскликнул он. — Настя, вы сногсшибательны. Не каждая девушка решится так кардинально сменить имидж. Но вам идет.

Тем не менее глаза у него были испуганными. Старший консультант совсем не умел прикидываться.

— Да, вот такая я рисковая личность, — подтвердила Настя. — Вшей у меня нет, стригучего лишая тоже. Просто вчера было легкомысленное настроение, я решила оторваться.

— Ну, вы молодая, вам отрываться по штату положено, — хихикнул тот, отступив в сторону. — У вас там, кстати, в приемной мобильный телефон все время звонит. Так что торопитесь.

Настя бросилась по коридору почти бегом. Ворвалась в приемную и метнулась к своему столу. Колесников посмотрел на нее через стекло пристально, но она не обратила на него внимания. Ей хотелось знать, кто звонил. Вдруг Шелестов?

Однако звонок был от подруги по прежней работе, и Настя мгновенно скисла. Подержала мобильный в руке, потом вздохнула и быстро набрала сообщение: «Игорь, привет. Как там движется твой великий проект?» Она хотела добавить: «Ты куда-то пропал», но в последний момент раздумала и захлопнула крышку.

— Настя! — позвал Колесников из-за перегородки. — Бибирчиков на месте?

— Только что ходил по коридору, — ответила она, бросив на босса короткий взгляд. — Позвать?

— Позовите. А потом зайдите ко мне.

Настя позвонила Бибирчикову, после чего встала и вошла в кабинет босса.

— Помогите мне завязать галстук, — раздраженно сказал тот. — У меня ни черта не получается.

— Я тоже, знаете ли, не специалист, — ответила Настя, но все же не рискнула отказываться.

Подняла воротник рубашки босса и принялась делать петлю, как ее учил Отто. За этим занятием ее и застал старший консультант, который нервно хихикнул, ввалившись в кабинет.

— Минутку, Степа, — попросил Колесников, все это время пристально смотревший Насте в макушку.

Покончив с галстуком, она возвратилась на свое место в приемной и углубилась в бумаги. Время от времени поднимала голову и поглядывала на мужчин через стекло. Они о чем-то увлеченно спорили, то хлопая ладонями по столу, то тыча пальцами в какие-то схемы. Через некоторое время мобильник дренькнул, извещая о том, что пришло сообщение. От Шелестова! Оно оказалось таким же коротким и скучным, как ее собственное: «Привет, проект движется. Твоя Катя мне здорово помогает». Ни слова о том, когда они увидятся. Ни слова нежности, не говоря уж о любви.

«Твоя Катя! — возмутилась про себя Настя. — То есть он хочет сказать, что нянчится с девчонкой только потому, что она понравилась МНЕ. Какое нечеловеческое лукавство! Все мужские хитрости шиты белыми нитками».

Бибирчиков между тем завершил свой визит к начальнику и, выходя из приемной, неуверенно подмигнул Насте. Она холодно ухмыльнулась, и тот торопливо захлопнул дверь. Тотчас раздался голос Колесникова:

— Госпожа Лаврентьева, зайдите ко мне.

Эта «госпожа» не обещала ничего хорошего. Госпожами босс называл сотрудниц только в том случае, если был чем-то страшно недоволен и собирался сделать нагоняй.