Со временем Колесников неизбежно ощутил пустоту в душе. Ее хотелось заполнить. И не чем-нибудь, а самыми простыми и понятными вещами — теплотой, нежностью, страстью… Не отдавая себе в этом отчета, он настроился на новые отношения. Он ждал, что в его жизни появится женщина, которая изменит все, словно по волшебству.

Встретив Леру и потеряв голову, он сначала пришел в отчаяние. «Еще одну красивую женщину я не переживу, — думал он. — Неужели я скомкаю и выброшу в помойку свой жизненный опыт? Неужели за все эти годы я не стал умнее и прозорливее? И снова наступлю на те же самые грабли?» Однако Лера оказалась совершенно другой, нежели можно было себе представить. Она была не просто доброй, она была отчаянно доброй. А еще серьезной и заботливой. И внимательной. И понимающей. И вообще — лучшей в мире.

Она была безупречной, и Колесников подсознательно стал ждать подвоха. Оставаясь у Леры на ночь, он думал о том, что рано или поздно она заговорит об их совместном будущем. Рано или поздно его жена станет объектом ее неконтролируемой ревности. Скорее всего, Лера с самого начала ревновала его к Еве, но просто умело это скрывала. До поры до времени. Как всякая хитрая женщина она хотела сначала довести их отношения до определенной кондиции и уж потом…

Поэтому, когда Лера однажды явилась к нему в кабинет и сообщила, будто Ева ей угрожает, Колесников ни капельки не удивился. Он уже давно был к этому готов. Поэтому отказался разбираться в истории, которая показалась ему глупой выдумкой: будто Ева сыплет угрозами по телефону. Однако Лера на этом не остановилась. Ее выдумки становились все более изощренными и неправдоподобными. Дошло до того, что она стала кидаться на него с кулаками. В тот день, помнится, она заявила, что Ева выкрала и убила ее собаку.

Он помнил этого пса — средних размеров дворняжку с черным пятном на глазу. Его звали Пиратом, он был умным и не брехливым. Неожиданно в памяти Колесникова всплыли слова Насти, которая, бросая ему сегодня в лицо свои обвинения, сказала: «Ваша жена не просто царапается, она еще и детей похищает, и квартиры поджигает, и даже убивает собак! А потом отрубает им хвосты и подкладывает под дверь хозяевам».

На секунду сердце его остановилось. А потом бросилось стучать, как сумасшедшее. Колесников неожиданно вспомнил, где и от кого слышал про собаку без хвоста…

В прошлом месяце ему пришлось съездить на «историческую родину» Евы, в село Калошино, чтобы забрать в сельсовете какие-то документы на дом, остававшийся в собственности его жены. Сама она вроде как не наведывалась в Калошино уже лет пять и вспоминала о родном доме с содроганием. Ей легче было выписать мужу доверенность у нотариуса, чем сесть в машину и смотаться за сто километров, чтобы утрясти какие-то юридические формальности.

В доме, который достался Еве по наследству, по уже позабытой прихоти судьбы проживала ее сводная сестра Борислава, державшая двух коз, стаю рыжих кур и шесть кошек. За собой она давно не следила и выглядела много старше своих лет. Колесников честно купил для нее коробку конфет и зашел отметиться. Борислава поставила чайник и предложила ему отдохнуть перед обратной дорогой. И он согласился, ругая себя на чем свет стоит за интеллигентскую мягкотелость. Никогда в жизни он с такой скоростью не выпивал чашку чая!

Сейчас, сидя в своем кабинете, Колесников прикрыл глаза и восстановил в памяти тот день. Что-то тогда показалось ему странным… Точно!

Ева говорила, что не была в Калошине несколько лет. А на Бориславе он увидел ее туфли — уже довольно потрепанные, но все еще целые. Туфли были особенными, с красивыми пряжками, Ева купила их в Австрии, когда ездила туда с модными показами. Он тогда не придал этому значения, не стал задумываться, сопоставлять детали. Ему просто не хотелось ни о чем таком думать, черт побери!

А потом, когда он шел к своей машине, муж Бориславы, тихий и безвредный алкоголик Петр сказал:

— Что-то сегодня собаки брешут.