— Слышу, — ответил голос, не потеплев ни на градус. — С вами что-то случилось?

В голосе незнакомца Насте почудился прибалтийский акцент.

— Как вас зовут? — спросила она, стараясь не сопеть в трубку. Хотя это было не так-то просто сделать — ее ноги так и мелькали, поглощая метры дороги.

— Янис, — коротко ответил сосед.

— Янис, я вас умоляю! Не могли бы вы сходить на балкон, перелезть на мою половину и взять к себе моего кота Кузю?

— Зачем мне ваш кот? — удивился тот.

— Я не собираюсь отдавать его вам насовсем! — едва не заплакала Настя. — Возьмите его минут на пятнадцать, пожалуйста! Через пятнадцать минут я его у вас заберу.

Янис думал целую вечность, после чего все-таки удивился:

— Я должен следить за котом всего пятнадцать минут?

— Да!

— Я его дольше буду ловить.

— Он очень ласковый! Янис, я вас умоляю. Просто пойдите и возьмите его на руки. Дело в том… Дело в том, что Кузю хотят украсть!

— Мы на третьем этаже, — холодно заметил противный Янис. — Сюда так просто не залезешь.

— Вам что, жалко?! — закричала Настя, и слезы брызнули у нее из глаз. — Вы все препираетесь и препираетесь! У нас с Кузей есть враги. Моему коту угрожают! И если с ним что-нибудь случится…

— Ладно, — неожиданно согласился Янис и отключился.

Настя бежала и молила бога, чтобы это «ладно» означало именно согласие, а не что-нибудь иное. В подъезд она влетела, не чуя под собой ног. И даже дверь за собой не захлопнула. Колесникова она не заметила — напрасно он кричал ей из своего автомобиля. Лифт, конечно, оказался занят, и Настя бросилась вверх по лестнице, но споткнулась о первую же ступеньку и упала, больно ударившись ладонями и содрав коленку. Слезы, застилавшие глаза, немедленно хлынули потоком — так ей было больно. Пока она мешкала, Колесников проник в подъезд и нагнал ее в тот момент, когда она вскарабкалась-таки наверх, повернула ключ в замке и распахнула дверь.

— Настя, подождите! — крикнул он с площадки между этажами. — Это я, вы мне очень нужны!

Не говоря ни слова и не оборачиваясь, она резко махнула рукой, что он расценил примерно как «пошел к черту».

— Настя, подождите! Пожалуйста.

— Я жду.

Переступив порог, она сразу увидела, что на балконе стоит незнакомый блондин лет сорока и держит на руках ее кота. Кот выражал некоторое беспокойство, но, по крайней мере, не орал.

— Настя, — снова раздался позади нее голос Колесникова. — Я могу войти?

— Входите, — разрешила она, радуясь, что, уходя, не задернула занавески и сразу увидела, что с Кузей все хорошо. Янис выполнил ее поручение с поразительной точностью — он просто взял кота на руки и теперь стоял, вероятно, ожидая, когда истекут обещанные пятнадцать минут.

Колесников вошел и тоже сразу увидел мужчину с котом на руках. Он удивленно задрал брови.

— Это мой Кузя, — сказала Настя размягченным голосом. Примерно таким тоном молодые мамаши представляют знакомым своих упитанных младенцев.

— Который из них Кузя? — мрачно поинтересовался Колесников. Просто из вредности. Ясно было, что Кузя — тот, который с хвостом.

Мужчину он, разумеется, принял за ее мужа и отчего-то испытал неудовольствие, убедившись, что пресловутый Отто еще не слишком стар и вполне хорош собой.

— Кузя — это мой кот. Сейчас я его с вами познакомлю.