|
Игорь и Антон обрушились озверевшей дикой мощью, настолько быстрой и сокрушительной, что все вокруг по сравнению с ними казались статичными фигурами. И смотреть на них в действии было ужасающе и восхитительно одновременно. Я, широко распахнув глаза, впервые наблюдала, как выглядят Защитники в боевой ипостаси. И это совершенно невозможно было передать привычными человеку образами или сравнениями. Бледный отпечаток чего-то подобного я видела на маминой картине. Но вживую поражало в миллион раз мощнее, выглядя при этом абсолютно естественно и… гармонично? Этот сплав движений и обликов двух мужчин и призрачных, но абсолютно реальных окружающих их монстров… Не поддающееся описанию перетекание одного в другого так, будто, оставаясь отдельными, они все же были единым грозным организмом. Были людьми и древними чудовищами невообразимой силы, в один и тот же момент времени существовали, жили, дышали в двух разных реальностях или даже временных плоскостях. Не было у меня слов, чтобы описать даже самой себе это ощущение одномоментной обычной человечности и при этом космической по своим размерам силы, что излучалась от них, завораживая и пугая первобытным неистовством. Они сливались, смазывались и при этом ослепляли убийственной красотой своей смертоносности. Были самым совершенным из всего, что я только видела или могла бы хоть когда-то вообразить.
34
В считанные секунды весь пляж вокруг нас оказался усеян телами бесчувственных людей. При виде них всеобъемлющая печаль будто омыла меня, словно я могла слышать отзвук боли тех, кому их потеря нанесет удар в самое сердце. Но это ощущение было сдвинуто в сторону резко нахлынувшей волной мощного дискомфорта, будто ударившего меня в спину. Взгляд соскользнул к Амалии, и я поняла, что она неотрывно смотрит куда-то за меня с выражением огромного облегчения на измученном лице. Обернувшись, в полном офигении увидела, как в нашу сторону уверенным шагом движется нечто вроде массовой гламурной тусовки. Десятки шикарно одетых эффектных молодых женщин решительно вышагивали по песку, утопая в нем каблуками, словно здесь проходили съемки Fashion TV на «натуре», а не сражение насмерть. Возглавляли это сюрреалистичное пляжное дефиле Роман и тот самый брат, из которого мы с малышом недавно выжгли паразита. И, похоже, «наконец-то» Амалии относилось именно к этому показу мод от кутюр, а вовсе не к появлению Игоря и Антона. У меня успела промелькнуть мысль о натуральном идиотизме общей картины со стороны. По нарастающему чувству очень специфичного раздражения я уже поняла, что имею неудовольствие наблюдать Дарующих Ордена в полном составе. Вот только за каким чертом Роман притащил их сюда, когда Рамзин с отцом уже справились и всех спасли, я не понимала. Понятно же, что остались мелочи — Рамзин накостыляет оборзевшим и вышедшим из повиновения пиявкам, пнет их под зад (или что там у них) из нашего мира, и настанет всем счастье. И я даже не собиралась упрекать его за нынешнюю ситуацию и вопить: «Я же тебе говорила!». Хрен с ним, все хорошо, что хорошо закончилось. Правда, оставался момент наших взаимоотношений с Орденом… но это все потом. Сейчас я уже вовсю готовилась расслабиться и даже стала мысленно увещевать малыша снизить градус гнева. А в следующий миг раздался нечеловеческий рёв, и я увидела, как Игорь падает на песок и бьется в жутких конвульсиях, царапая свое горло, как при удушье. Его же дракон замер то ли в замешательстве, то ли совершенно равнодушный к происходящему. Будто страдания Игоря не имели для него особого значения или были чем-то обязательным или вполне ожидаемым, что ли. Антон с его эфемерным зверем так же оставался наблюдателем, и не думая сделать хоть что-то. А вот малыш стал рваться наружу с удесятеренной силой. Гнев вскипел во мне, в нас, желая покарать всех за бездействие. Ярость достигла просто космических масштабов, и я ощущала, что прорыв — это теперь дело считанных мгновений. |
