В моей голове почему-то тут же возник образ огроменного капустного кочана, каждый лист которого является этим самым параллельным миром, и я невольно усмехнулась гастрономическим ассоциациям в отношении мироустройства.

— Даже законы столь привычных тебе наук, которые здесь считаются фундаментальными, там могут быть иными или прямо противоположными. Там в порядке вещей может существовать то, что, скажем, в нашем мире считается магией. Так же и существа, обитающие там, чрезвычайно отличаются друг от друга и от нас.

Я пока не слишком понимала, к чему это фантастическое отступление, но в конце концов я никуда, вроде, не тороплюсь.

— Но иногда происходят прорывы преград, разделяющих слои, — продолжила лекцию по малонаучной фантастике Амалия. — Они бывают случайными или намеренными.

— Из твоих уст это звучит как неприятность, — решила, наконец, прокомментировать я.

— Это и есть неприятность. У каждого слоя есть только ему свойственное энергетическое поле с налаженными потоками, которые поддерживают его функционирование в изначально заданном порядке. В момент прорыва эти потоки нарушаются, и случается взаимное проистекание и проникновение энергий. Слои начинают смешиваться и воздействовать друг на друга.

Я почесала бровь. Звучало странно, но любопытно.

— И это, как я понимаю, не есть хорошо, — уточнила я.

На лице Амалии отразилось явное сомнение. Она колебалась, какой ответ дать мне в этот момент. Я видела такое выражение лица у людей и раньше. Когда они решали, что сказать тебе — то, что нужно, или то, что есть на самом деле.

— Принято утверждать, что это однозначно плохо.

О, кажется, в этот раз стремление к правде победило. Хотя… кто сказал, что ты такая, блин, умная Яна и тобой не пытаются манипулировать, только более тонко? Правильно, никто. Поэтому сидим и слушаем, а выводы будем позже делать.

— Но знаешь, с того времени как я обучилась грамоте, я провела целые годы за чтением и собственным образованием.

Слабый укол сочувствия ужалил меня в сердце. Могу ли я представить, какой была жизнь этой женщины? Пожалуй, это вряд ли.

— Летописи в библиотеке и архивах Орденского дома я тоже перечитала, хотя и пришлось это делать украдкой. Сотни древних свитков, огромные книги памятных описаний, разрозненные дневники. Как только я вырвалась из плена того невежества, в котором прожила смертную часть своей жизни, во мне открылась неутолимая жажда знаний. Обо всем. Так вот если я что и поняла, то не все прорывы между слоями есть зло. Иногда взаимопроникновение ведет к некому новому витку развития, изменениям, которые становились благом. Возникают новые виды, более сильные и приспособленные, нежели их предки. Цивилизации делают прорывы в своем развитии, великие открытия позволяют совершить рывки, требующие в обычных условиях сотен лет медленного развития.

Я приподняла брови. Это что-то типа своеобразной теории эволюционных скачков? Ага, история развития жизни, версия от Ордена Защитников.

— Почему мне кажется, что сейчас ты скажешь «но»? — насторожилась я.

— Потому что так и есть. Подавляющее количество этих контактов все-таки гибельны. Они способны приносить только опасности, искажать и отравлять все, с чем войдут в контакт, — резкое рубящее движение ее ладони было призвано отсечь ненужные сомнения.

— На самом деле для меня это звучит как-то абстрактно, — я не хотела показаться откровенно неверующей в эту галиматью, потому как Амалия-то верила в то, что говорила на все сто.

— Я понимаю, что звучу для тебя чудно, — усмехнулась она.