— Поздравляю! Надеюсь, эта мысль позволит вам оправдывать себя перед собственной совестью, сколько бы этой самой жизни ни осталось, — раздраженно махнула руками я и, обойдя его, сама пошла к вертолету. Чего уж затягивать? Не с крыши ведь мне бросаться?

— Так нужно! — практически крикнул мне вслед Глава, и вот теперь я, наконец, услышала тончайшую нотку вины в его громком и нарочито уверенном голосе. — Ты не понимаешь, но нужно поступить именно так!

— Флаг вам в руки, барабан на шею! — огрызнулась я, влезая в воздушную машину и сталкиваясь взглядом со здоровенным пилотом, который был чем-то неуловимо похож на моего знакомца Александра.

Дорога мне запомнилась плохо. В вертолете я уже привычно вцепилась в сидение и почти все время сидела, глядя в мощный затылок пилота, чтобы не смотреть по сторонам. Ненавижу уже эти проклятые металлические стрекозы! Каждый раз, когда я в них летаю, пункт прибытия оказывается все хреновей и хреновей. Тенденция, мля. Но когда мы стали снижаться, я все-таки скосила глаза в иллюминатор. Должна же я знать, куда меня привезли.

Пейзаж, открывавшийся с высоты, был вполне пасторальным. Посреди почти не естественно изумрудно зеленых полей возвышался самый настоящий средневековый замок, сложенный из красновато-коричневых замшелых природных камней. Все в нем было как положено и вполне при этом функционально: и широкий наполненный какой-то черной жижей ров, и откидной мост, и толстенные каменные стены, поросшие в некоторых местах густым плющом, и самые настоящие остроконечные башни с узкими окнами-бойницами. Просто идеальная замануха для туристов. И только вертолет, опустившийся во внутреннем мощеном камнем дворе замка, выглядел здесь нелепо.

— Добро пожаловать в главный дом, девушка, — произнес Глава, оборачиваясь ко мне, как только смолкли двигатели.

— Типа, я могу отказаться сюда, блин, жаловать, — пробормотала себе под нос я и выбралась наружу. И тут же увидела шагающего через двор Романа. И, судя по его порывистым движениям и выражению лица, он был по меньшей мере в ярости. Видимо, сегодня так звезды встали, что все мужчины, которых я вижу, психуют по непонятным мне причинам. Но поняв, что бешеный взгляд приближающегося Романа направлен не на меня, а приклеен к Главе, я даже чуть посторонилась, понимая, что сейчас что-то будет.

Даже не глядя на меня, Роман подошел вплотную к Главе.

— Я настаиваю на немедленной отмене обряда Восхождения для этой претендентки, — он обманчиво уважительно склонил голову, но в его тоне я не ощутила и грамма покорности.

Глава же еще больше выпрямился, и лицо его стало просто куском камня, становясь похожим на статую какого-то грозного языческого божества.

— Приветствую вас, брат Роман, — церемонно произнес он. — Полагаю, вы можете мне назвать причину, по которой осмеливаешься оспаривать решение Совета о как можно более скорейшем Восхождении для девушки?

— Да, я знаю такую причину, — Роман выпрямился. — И если бы вы позволили мне присутствовать на Совете, когда решался этот вопрос, я бы ее обязательно озвучил.

— Хм. Разве вы, брат Роман, являетесь членом Совета? — Глава чуть нахмурился, будто что-то пытался припомнить, но ясно, что это была просто игра на нервах собеседника.

— Нет.

— Вот как. Насколько я помню, рядовые члены Ордена вполне могут просить права присутствовать на Совете, если им есть что сказать. Когда вы хотели высказаться о моем сыне, вы ведь добились этого, ведь так? Что же помешало поведать нам о девушке?

— Я не думал, что вы вынесете этот вопрос на обсуждение в тот же день, — Роман с Главой смотрели в глаза друг другу, и я понимала, что мысленный диалог этих двоих гораздо более насыщен и информативен, чем тот, что слышу я.