— Просто хочу знать, помнишь ли ты, что, если Восхождение этой женщины… пошло не так, тебе не обязательно обрекать себя на чрезмерную за это ответственность, — только теперь этот Маверик мазнул по мне взглядом, в котором не было никакого сочувствия. Создавалось такое ощущение, что эти братцы старательно намекали на что-то Роману, но он демонстративно это игнорировал.

— Я считаю, что Восхождение этой женщины прошло именно так, как должно было, учитывая все обстоятельства и спешку, — отрезал Роман. — Я со всем справился.

— Вот как? А это тогда что? — почти истерично выкрикнул кто из толпы, явно имея в виду окружающую разруху. — С этой женщиной что-то не так! Сначала из-за неё пострадал брат Игорь, потом от нее отказались все драконы, а теперь еще и это! Никто из нас не помнит таких Восхождений! Нам следует ее прикончить, пока все не стало еще хуже!

Несмотря на общее изнеможение, во мне вскипела злость, и я вдруг ощутила, как незнакомый жар рождается где-то в центре живота и устремляется к горлу и выше. Глаза словно подернулись пылающей пеленой, и даже весь спектр цветов вокруг изменился. Казалось, еще пара секунд, и я начну выдыхать огонь. Я дернулась вперед, чтобы сказать этому умнику все, что о нем думаю, но Роман резко завел руку за спину и предостерегающе сжал мою руку так, что я тихонько ойкнула и будто отрезвела. И в какой-то момент показалось, что нахлынувшая злость не моя. Точнее, как бы не совсем моя. Кажется, меня глючит от переутомления и жажды.

— Брат Игорь пострадал не из-за нее, а потому что нарушил законы Ордена. Ваши драконы отказались потому, что не почувствовали себя в силах тягаться с моим. А то, что произошло сегодня, является только подтверждением того, насколько сильным сделала сила этой Дарующей моего дракона. Настолько, что я оказался к этому не готов. Но сейчас у меня все под контролем.

— Думаю, ты или намеренно нам лжёшь или просто пока не в себе! — опять вякнул кто-то.

— Что бы кто из вас ни думал, решаться наша судьба будет позже на Совете. А сейчас я должен препроводить новую Дарующую в предназначенные для этого покои, — и Роман двинулся вперед прямо на толпу, демонстрируя нарочитую самоуверенность каждым движением.

— По мне так лучше ее отправить вниз и поглубже, — пробормотал кто-то, но толпа расступилась.

Мне же ничего не оставалось, как плестись за ним следом. Роман шагал и держал прямо спину ровно до тех пор, пока за нами не закрылась дверь одной из комнат на третьем этаже. Тут же он с болезненным выдохом согнулся, будто ему выдернули позвоночник, едва добрел до стула и упал на него, пачкая роскошную обивку.

— Можешь мне нормально сказать, что там сейчас во дворе было, и вообще, что, собственно, произошло? — сказала я, оглядываясь, и тут наткнулась взглядом на приоткрытую дверь в ванную. Жажда тут же напомнила о себе с новой силой, и я как зачарованная пошла в нужном направлении.

— Яна, я сейчас несколько не в форме, чтобы вести диалог, — устало пробормотал Роман мне вслед.

— Можешь вполне обойтись и монологом. Мне нужны ответы, — бросила я через плечо и приложилась прямо к крану. Я пила, обливаясь и давясь, и плевать, какие там бактерии в водопроводе, вкуснее в жизни ничего не пробовала, чем эта обычная вода. Наглотавшись, я выползла из ванной, чувствуя себя отяжелевшей и практически счастливой. Роман сидел в той же позе, закрыв глаза и как будто даже не дыша. Мне стало его жаль, но при всем моем сочувствии настало время мне обладать хоть какой-то инфой, чтобы понимать, как быть дальше. Я уже хотела опять пристать к нему, но он заговорил сам, так и не открывая глаз и не шевелясь.

— Протоколы Ордена дают возможность любому брату, проводящему претендентку через Восхождение, снять с себя ответственность в случае любой неудачи в его процессе, — голос его снова стал глухим и сиплым, будто и не давил он его мощным звучанием совсем недавно во дворе.