Сначала Сергей думал, что командир шутит, а он на пару со следопытом всерьез решили использовать вынужденную паузу. Оба перевернулись на спину, натянули на глаза войлочные шляпы и тихо засопели. Удивленно про себя хмыкнув, Низовцев снова приник к окуляру. Солнце поднялось уже достаточно высоко, и глубоких теней, которые отбрасывали деревья и кустарники, уже не было. Молодая зеленая поросль еще не могла закрыть проплешины, следить за тропой можно было не напрягаясь. Монотонный шум ветра, шевелящего кроны деревьев мог усыпить кого угодно. Низовцев интенсивно поморгал, чтобы, не допусти этого Тарх, задремать. И сразу же заметил движение. Посмотрел через прицел. Так и есть. Едут, голубчики.

Без церемоний пнул по ноге кабеза. Илон бесшумно, словно и не спал, перевернулся на живот.

– Где? – тихо спросил он.

– Триста шагов отсюда на закат, – Сергей не отвлекался, следя за всадниками. – Пикет из трех человек. Вооружены «рифлами», ножами. За спиной у каждого меч. Едут спокойно, нас не видят.

– Торопиться не будем, – подумав, решил Илон. – Нарви, иногда, такие штучки хитрые проделывают: посылают дозор, а следом едет еще один пикет из пяти-шести человек.

– А они обратно до вечера не вернутся?

– Нет. Каждый род принимает воинов как своих. Эти заночуют у Росомах. Утром – обратно. Прохан, беги за ребятами, пусть готовятся. Мы еще понаблюдаем для верности.

Выждав какое-то время, Илон решил, что можно идти к лагерю, готовить своих корнуто. Сергей уже знал, что каждая рептилия, оказавшаяся под седлом, даст прикоснуться к себе только с разрешения хозяина, стоящего рядом. Любой другой, осмелившийся схватить повод, рискует остаться без руки. Саурусы крайне ревнивые твари, предупреждал его Саргал, и поучал, чтобы ни при каких обстоятельствах Сергей не лез к чужакам. При этом дал несколько советов, как избавить корнуто от лишней доверчивости. Чероки оказался смышленым парнишкой. На второй день после приезда Сергея в Ирай один из дружинников захотел проверить, как молодой корнуто реагирует на чужака. Цель этой проверки потом пояснил Спех. Если корнуто сразу допустил постороннего человека до себя без разрешения хозяина – можно быть уверенным, что его в скором будущем уведут. Нагло и цинично, а над всадником будут смеяться и тыкать пальцем в лицо. И чтобы не допустить этого позора, при первой объездке корнуто сразу учат на преданность только своему наезднику. Кстати, добавил Спех, это стоит денег.

С Низовцева Саргал денег вообще не брал. Он даже не заикнулся о них, давая советы.

А что же Чероки? Молодой ящер, как потом рассказали очевидцы происшествия, спокойно дождался, когда испытатель подойдет к нему и сделает попытку положить руку на морду, отскочил назад и резким ударом своего хвоста, как хлыстом, смел идиота с земли. И смех, и грех. Дружинник улетел метров на пять, по пути завалив бочку с водой возле казармы и пару зевак, не успевших отскочить в сторону. А Чероки только фыркнул и снова вернулся в то же состояние, в котором и пребывал до этого, то есть флегматично созерцая стену строения. Ждал, когда выйдет хозяин. Больше к «высевку», как его окрестили наездники, никто не пытался лезть. Урок был выучен. Поэтому наблюдателям пришлось самим идти в лагерь, а не ждать, когда им приведут своих животных. Все уже были готовы к дальнейшему пути, когда Илон и Сергей показались среди деревьев. Ящеры оживились. Для них любое движение представлялось увлекательной прогулкой, что нельзя было сказать о людях. Кабез Илон с озабоченным выражением лица запрыгнул на своего корнуто, отработанными жестами показал порядок движения и первым поехал в сторону межи. Вторым пристроился Прохан, чьи навыки сейчас оказались не нужны. Предстоял быстрый прорыв на территорию лесного клана, и времени читать следы ему никто не даст.