Вопреки ожиданиям, Вера Аркадьевна не пожелала выходить из образа полицейского и привела его обратно в ту же клетку.

– Сиди и жди! – велел голос.

И тут вдруг он услышал откуда-то из шеи голос Веры Аркадьевны. Нет, не выступавшей в роли опера Ермилова, а той, настоящей:

– Славик, засранец, я те глаз на …опу натяну….! – припечатала она его смачным нецензурным ругательством.

– Вееера Аркадьевна, вы чего так материтесь-то?! – аж растерялся он от услышанного.

– Молчи….! Ну-ка, давай песню споем! Ну, давай, пой! Огней так много золотыыых…

– …На улицах Сарааатова, – следом за ней затянул Вячеслав. – Парней так много холостых, а я люблю женааатого!

Эта песня была ему хорошо знакома. Ее бабушка любит петь на семейных застольях.

– Так, уважаемый, давай-ка посиди тихо, без песней! – потребовал полицейский в форме.

– А я-то здесь при чем? – удивился Вячеслав. – Вы это Вере Аркадьевне скажите!

– Ладно, все понятно, – махнул рукой полицейский и отступился от него.

– …Ох рано он завел семью! Печальная истооория! Я от себя любовь таю, а от него тем болееее!

Продолжения он не помнил, а Вера Аркадьевна и не настаивала.

Появился голос Куратора, который был, как всегда, серьезен:

– Ты должен по*сать! Прямо здесь! – велел он.

– Ну на фига? – попробовал не согласиться Вячеслав.

– Давай быстро, пока тебе башку не оторвали!

Ну что ж, ничего не поделаешь. И он решительно сотворил «мокрое дело». В дежурной части послышались громкие разговоры и топот. Вскоре засов отодвинулся, дверь открылась и в клетку к Вячеславу хотели было завести какого-то высокого худощавого мужчину. И только тот хотел шагнуть, как тут же отпрянул назад со словами:

– Не, да ты чего, командир?! Смотри, тут все обо*сано! Не, я сюда не пойду, на фиг мне с этим чертом сидеть?!

Полицейский, заглянув в клетку, с сожалением удостоверился, что там был, мягко говоря, непорядок.

– Э, ты чего тут наделал-то, придурок?! – угрожающе спросил он.

– Не, а я-то тут причем? Мне кто-то из ваших велел!

– Кто тебе велел? Ты че, опух, что ли, совсем, а?! Ты ща языком все это слижешь!

– Дим, не надо, не трогай его! – сказал майор. – Я ему уже скорую вызвал, он больной на всю голову! Если не «косит», конечно…

«Вот это номер! – с изумлением подумал Вячеслав. – Это значит меня в «дурку» повезут?!»

– Не бойся, так надо! – сказал Куратор.

Вдруг он услышал дедушку Толю, который с ненавистью сказал:

– Да что ты трепыхаешься….?! Все равно я тебя грохну! – жестко, с ненавистью, сказал он.

Вячеславу стало по-настоящему страшно. Вот и показал свое настоящее лицо этот якобы добрый дедуля.

– Не слушай его, он врет! – уверенно сказал Куратор.

И тут дедушка с Куратором устроили между собой жесткую ругань. Они орали так громко, что голова была готова лопнуть. А если они сейчас раздерутся? Тогда голове точно кирдык придет! Вячеслав пробовал зажать уши, но это было совершенно бесполезно. Зажимай-не зажимай, но если они внутри головы сидят, то как ты их заглушишь?

– Все, все, хватит, достали вы уже! – закричал Вячеслав, что есть мочи. – Пошли вы на фиг оба!

– Я победил дедушку. Больше он тебя никогда не тронет, – сказал Куратор.

– О, какое счастье! Спасибо вам большое! – с неимоверным облегчением сказал Вячеслав. Еще бы, ведь его только что освободили от тяжкой необходимости убийства! Уф-ф, хорошо, а все остальное можно перетерпеть!

Дверь клетки снова открылись и пред ним предстали трое высоких, крепких мужчин в синей скоропомощной форме.