– О, какое счастье! Спасибо вам большое! – с неимоверным облегчением сказал Вячеслав. Еще бы, ведь его только что освободили от тяжкой необходимости убийства! Уф-ф, хорошо, а все остальное можно перетерпеть!

Дверь клетки снова открылись и пред ним предстали трое высоких, крепких мужчин в синей скоропомощной форме.

– Пойдемте в допросную, там сейчас свободно, – сказал им майор.

Вячеслава усадили на стул, и доктор начал беседу.

– Ну что, Слава, рассказывай, что случилось?

– Ой, ну слушайте, может, хватит, а? – поморщился Вячеслав. – Мне уже надоели ваши приколы!

– Какие приколы? Ты сейчас о чем, Слав?

– Ну, эти ваши испытания! Зачем вы весь этот цирк-то устроили? Хотя, вы же за это деньги получаете, вот и стараетесь.

– То есть, все происходящее ты считаешь инсценировкой? Игрой? Правильно?

– Да, правильно. Вы и сами это прекрасно знаете.

– Славик, не спорь! – сказал Куратор. – Подчиняйся им!

– Слава, а к чему ты прислушиваешься? – спросил врач.

– Со мной Куратор разговаривает.

– Какой куратор? Кто это?

– Ну уж вам-то лучше знать, вы же все – одна команда.

– Слава, а ты у психиатра не наблюдаешься?

– Ни у кого я не наблюдаюсь! – в сердцах ответил он. – Давайте уже, везите меня куда хотите!

– Ну как скажешь. Поедем в больницу.

И тут, как снег на голову, нарисовалась Вера Аркадьевна, точнее, ее голос.

– Славик, а ну, давай спляшем! – задорно крикнула она и запела на мотив «цыганочки», хлопая в ладоши: тара-рара-райра, тара-рара-райра!

Хоть настроение Вячеслава было отнюдь невеселым, но он послушно пустился в пляс.

– Так, Слава, это что за танцы? – удивился доктор. – Ты чему-то радуешься? А если так, то почему у тебя лицо грустное?

– Да ничему я не радуюсь, это Вера Аркадьевна меня заставила!

– А кто она такая?

– Она у нас в колледже философию вела. Вы что, ее не знаете, что ли? Ведь вы же все вместе работаете!

– Ну все, ладно, поехали.

Когда сели в скорую, вновь появилась неугомонная Вера Аркадьевна.

– Славик, давай споем! Ой цветет калииина…

– …В поле у ручья! – разухабисто подхватил Вячеслав. – Парня маладооова палюбила я!

Оба медика, сидевшие по обеим сторонам от него, удивленно посмотрели.

– Так, любитель молодых парней, давай-ка держи себя в руках! Потом споешь!

Но Вера Аркадьевна была неумолима:

– Я те щас устрою «потом»! Ну-ка, продолжай сейчас же!

– Он живет не знааает ничего о том, что адна дивчина думает о нем!

Медики больше не делали ему замечаний. Зачем? Он же не ругается и не матерится, песню поет приличную.

Дорога была долгой. Уже стало казаться, что будут они ехать вечно и бесконечно. Но вот все же прибыли и пришли в приемное отделение.

– Не вздумай им рассказать про меня! – предупредил Куратор.

– А они разве не с вами? – удивился Вячеслав.

– Не твое собачье дело! – грубо осадил его Куратор.

– Кто не с нами? – не поняла медсестра.

– Да не, это я не вам!

– А кому?

– Да никому, я просто так сказал.

Ну а дальше, по требованию Куратора, он стал отрицать всякие голоса. Объяснил свои странности тем, что просто прикалывался. И тем не менее Вячеслава госпитализировали. В наблюдательной палате было тесно и душно, но окна закрыты наглухо. Выходить можно только в туалет. А для курильщиков вообще беда: принять дозу никотина разрешалось только через два с половиной часа.