«Не бойся, это инсценировка. Везде наши люди. Все будет нормально!» – сказал Куратор.

– Все-все, отпустите меня, я все понял! – попросил Вячеслав мужчину.

– Раньше надо было понимать! Лежи и не дергайся, сейчас полиция приедет! – бескомпромиссно ответил он.

«Ни фига себе, инсценировка! Прям целый боевик разыграли!» – подумал Вячеслав, успокаиваясь.

Вот, наконец-то, полицейские приехали. Досмотрели его рюкзак и смартфон, который он выхватил, забрали. Надели наручники и усадили в узенький отсек для перевозки задержанных.

Когда приехали в райотдел, по поведению полицейских Вячеслав сразу понял, что они играют заранее заученные роли в грандиозном спектакле. А это лишний раз подтверждало, что предстоящие миссия и триумф будут ошеломительными.

Еще раз тщательно досмотрев, Вячеслава заперли в клетку, обитую оргстеклом.

– Ты должен порезать вены! – приказал куратор.

– Не, вы чего? – опешил Вячеслав. – Зачем это нужно? Я не хочу умирать!

– Не умрешь. Ты должен порезать так, чтобы кровь появилась. Нужно кровью смыть все плохое!

– Да чем я порежу-то? У меня вообще все отобрали!

– Зубами грызи! Давай быстро!

Ну что за…?! Ну неужели без этого вообще никак?! И все же Вячеслав подчинился. Нет, крупные сосуды он не прокусил, но кровь немного выступила.

– Молодец! – похвалил голос. – Ты только что себя спас! Теперь ты неуязвимый и ничего не бойся!

– А что мне дальше делать?

– Жди, сейчас будет продолжение спектакля. Делай вид, что всему веришь.

Заняться было решительно нечем. Даже просто походить было нельзя в столь ограниченном пространстве.

Но вот клетку открыл молодой, подтянутый, коротко стриженный мужчина в гражданском.

– Пойдем! – коротко скомандовал он и привел Вячеслава в тесноватый кабинет на четвертом этаже.

– Я – оперуполномоченный уголовного розыска Ермилов Андрей Николаевич. А теперь рассказывай, кто ты, что ты. Зачем телефон отобрал?

И тут вновь появился голос:

– На самом деле это не Ермилов. Это твоя преподавательница философии Вера Аркадьевна.

Услышав это, Вячеслав зашелся таким смехом, что аж слезы выступили. Вот уж не думал, что толстоватая бабуля может в молодого мужика превратиться! Ведь кому скажи, не поверят!

– Ты над чем угораешь-то, придурок? – зло спросил опер. – Ты ща отсюда в ИВС поедешь, а оттуда – СИЗО! Ну а потом в зону сядешь, весельчак, блин!

– Все-все, Вера Аркадьевна, я сделаю вид, что вас не узнал! – сказал Вячеслав, едва сдерживая смех.

– Какая Вера Аркадьевна, клоун?! Ты чего употребил-то, рассказывай!

– Кокаин, героин, анашу и водку! – ответил Вячеслав, которого все сильней забавляло это разыгранное для него представление.

– Ты хоть понимаешь, где ты сейчас находишься, чучело? – опер стал заметно злиться. – Ты под дурака, что ли, косишь, а?

– Ну вам же можно косить под полицейского, а мне нельзя, что ли? – парировал Вячеслав. – Ну все уже, хватит, вы меня испытали. Можно я домой пойду?

– А ну, покажи руки! – велел опер. – Так, а почему у тебя там кровь? Ты порезался, что ли?

– Нет, мне велели вену прокусить, чтобы кровь появилась.

– Кто тебе это велел?

– Ну это вам лучше знать, вы же все вместе работаете. А мне он не представлялся.

– Ты на учете у психиатра не состоишь?

– Ой, да нигде я не состою! Ну хватит уже, ну честно, мне это уже надоело!

– Так, ладно, зачем ты телефон отобрал? Тебе деньги нужны?

– Ну все уже, Вера Аркадьевна, хватит прикалываться! Вы же сами все прекрасно знаете!

– Так, все, пойдем.