– К сожалению, мертвая она.

– Ой, господи, ой, да батюшки, да ведь только вот-вот… – суматошно затараторили старушки.

– Ну и что же с ней было-то?

– Она еще позавчера на печень жаловалась, говорит, что-то все ноет и ноет. Она тут в охотку-то соленых огурцов наелась, да с картошечкой отварной с домашним салом! Да она знаете, не столько огурцы, а сам чеснок квашенный любит!

– А дальше что?

– А вчера рвать начало горечью и до живота дотронуться нельзя! Она говорила, что у нее камни в желчном, вот, наверно, их и сдвинула!

– Так, а почему же сразу-то не вызвали?

– Ой, да рази она даст, вы чего? Нет и все, ни в какую! У нее же и мать, и сестра, и муж на операциях поумирали. Вот Лиза-то и сказала, мол, умирать буду, но ни за что не дамся!

– А родные-то у нее есть ли?

– Есть, дочка в Ярославле живет, сестра в Костроме.

– А телефоны есть ли?

– Да мы и не знаем.

Законстатировал быстро, это дело нехитрое, вот только пришлось полицию долго ждать – все ж таки не в городе.

Ладненько, можно бы и пообедать. Нет, обломился обед. А все потому, что некий пятидесятидвухлетний джентльмен решил запсихозничать на территории деревообрабатывающего заводика. Да, там было весело. Гвоздем программы был невысокий лохматый смуглый мужичонка, одетый в невообразимо грязные спецовку и штаны.

– Братаны, держитесь, держитесь, ща, ща, ща, все будет нормально! – обращался он к штабелю гнилых бревен. – Давайте ломы, лопаты, скорую вызывайте!

Десяток работяг играли роль благодарных зрителей, давая советы по реанимации бревен. Еще б немного и это непотребство превратилось бы в форменный кордебалет.

– Так, ну и в чем смысл сего замечательного действа? – поинтересовался я.

– Смысл в том, что у Степы с недопоя белка. – ответил один из рабочих. – Просил похмелиться, да не дали. Вот все и началось.

– Ну а сейчас-то он чего выкомаривается?

– Говорит, что это не бревна, а живые люди, которых надо спасать.

– Степан, а ну, пойдем с нами в машину! – распорядился я.

– Не, это вы давайте сюда машины по-бырому, смотрите, тут человек пятьдесят, в натуре!

– А как они сюда-то попали?

– Их всех на автобусе сюда привезли.

– Степа, ну ты же сам посмотри, это не люди, а бревна!

– Да ты че, старый, гонишь, что ли? Такими вещами не шутят! Давайте, ща всех на носилки будем перегружать!

– Степ, а ты когда последний раз пил-то?

– Позавчера. И что?

– А то, что в больницу сейчас поедем, в твою родную наркологию!

Но тут произошло все не так, как ожидалось. Степан с недоуменным лицом, широко расставив руки, будто готовясь заключить кого-то в свои объятия, три раза обернулся вокруг себя и рухнул, как подкошенный. Через сколько-то секунд, он выдал великолепный развернутый судорожный припадок.

Окружающие сунулись было наперебой с попытками оказания помощи, типа засовывания в рот больного всяких предметов. Однако были жестко остановлены моими парнями. Ну а я произнес блестящую речь с матовым налетом, смысл которой сводился к тому, что вся помощь при эпиприпадке сводится лишь к обеспечению безопасности самого больного. Это значит нужно быстро убрать от него все травмоопасные предметы и слегка придержать голову.

После того, как припадок завершился, Степана загрузили в машину. Гемодинамика его была стабильна. Глюкоза в норме. Ну а нам оставалось только сделать ему внутривенно бензодиазепиновый препарат и госпитализировать в неврологию. Нет, не в наркологию, а именно в неврологию, поскольку в сознание он еще не пришел, и была видна судорожная готовность.