– Ой, не надо, не надо мне ничего! Оставьте меня в покое!

– Так, Елена, давайте я разъясню по-простому, можно сказать, на пальцах. В больницу вы поедете по любому. Но, если согласитесь на лечение добровольно, то пробудете там сравнительно недолго. Вас выпишут сразу, как только нормализуется состояние. А вот если будет госпитализация против воли, то больница обратится в суд за разрешением. И вот тогда вам придется задержаться там минимум на полгода. Так что давайте выбирайте, что для вас лучше.

– Да я же не дойду до машины, у меня все тело как ватное.

– А мы на что? Доведем и довезем, на полпути не бросим.

Как и обещали, довезли ее без приключений. Что касается Елениного диагноза, то в документах я выставил острую реакцию на стресс и депрессивный эпизод с психотическими симптомами. В данном случае, несмотря на тяжесть психического состояния, прогноз вполне благоприятный. Так что можно надеяться на полное восстановление Елены.

Следующий вызов был на психоз к мужчине сорока лет.

Открыла нам женщина с испуганным лицом:

– Дайте я за вас спрячусь, ага, вот так, – вполголоса сказала она, опасливо оглядываясь. – Я вас к мужу вызвала. Он на учете состоит, шизофрения у него…

И тут неожиданно, будто прыжком, появился худощавый мужчина с очень злым лицом.

– Ты че, <самка собаки>, мне скорую, что ли вызвала? – угрожающе спросил он. <Фиг ли> ты за ними прячешься-то, м*азь? Иди сюда! Не, ну че подойди ко мне!

Мои парни подошли к нему и с обеих сторон крепко взяли под руки.

– Вы че, санитары, меня <бить>, что ли, будете? Ну давайте, начинайте!

– Так, Михаил, бить тебя никто не собирается. Но и беспределить ты тут не будешь, – ответил я, передавая парням вязки.

– Ладно, все, не надо меня вязать! Не трону я эту тварь!

– Ладно, тогда пойдем побеседуем.

Болезного усадили на диван, а Виталий с Германом встали у него по бокам.

– Ну что, Михаил, рассказывай, с чего ты такой злой?

– Ха, злым вы меня еще не видели! Просто она со своей мамашей решила поиздеваться надо мной. Не, точней им надо избавиться от меня. Э, ты где там, прячешься, что ли? Иди расскажи им, чего вы творите!

– Миш, так ты сам расскажи, в чем проблема-то?

– Да они из меня энергию тянут постоянно! Я чувствую, что изнутри сохнуть начинаю! Мне всего месяц жизни остался! Мне уже все сказали, предупредили.

– Они же и сказали. Постоянно меня обсуждают, говорят, что я уже не жилец.

– А как обсуждают-то? Прямо при вас?

– Так я же башкой их слышу, ну точней мозгами. Я даже думать не могу как следует. Как только подумаю, сразу громкость включается и все мои мысли слышат! Это что за беспредел? Да еще и издеваются! А еще они мои мысли тут же повторяют и дразнят меня! Вы сами поймите, тут вопрос стоит конкретный: или они меня, или я их. Вот и все.

– Все понятно. Давай-ка, Михаил, собирайся и в больницу поедем.

– Ну вот, блин! Не хочу я опять туда!

– Миш, поверь, это самый лучший вариант. Там они тебя не достанут, а лечение все голоса блокирует. Ты же и сам это должен знать.

– Ладно, поехали. Э, слышь ты, кобыла, давай мне сумку собери по-быстрому! – крикнул он жене.

По всей видимости у Михаила параноидная шизофрения. В беседе он очень четко продемонстрировал слуховые псевдогаллюцинации, а также специфические симптомы открытости мыслей и эхо-мыслей. Если помните он сказал, что жена и теща знают его мысли и повторяют их в слух. Выставление умственной деятельности напоказ для него было трагедией и причиной для, мягко сказать, нехорошего отношения к жене.