На скорой во дворе все та же лужа, ставшая нашим неотъемлемым атрибутом.

У крыльца стояли и дымили коллеги, к которым я с удовольствием присоединился.

– Вчера прям какая-то эпидемия пьяни была, – сказал фельдшер Кузнецов. – До самой ночи к ним катались. То уличные, то дома пьяные. Не знаю, что такое, ведь и праздника-то никакого не было.

– А у нас эпидемия бабушек с давлением и головной болью, – ответила фельдшер Мягкова. – Вчера с утра началось и сегодня под утро закончилось. Да ладно бы давление высокое было, а то ж в основном сто пятьдесят-сто шестьдесят. У них же есть чем снизить, но все равно вызывают, какого-то волшебного укола хотят. А то они еще свое давление в тетрадях записывают по часам и сразу в лицо нам суют. Видать думают, что мы от радости плясать начнем.

– А вот я уже несколько смен работаю с Аней Васильевой, – сказал фельдшер Прохоров. – Она новенькая, третий месяц у нас. Но девушка она с тараканами в голове. Когтищи во какие, как у хищника! А как внутривенные делать, так ковыряться начинает, то попадет, то нет. Сказал я ей, да куда там, нет, говорит, нормальные у меня ногти и вообще никак не мешают. Сегодня ночью к деду ездили на задержку мочи. Она катетер подготовила, а писюн найти не может, в мошонку он спрятался. Долго ковырялась, а потом как закричит: «Ура, нашла!». Ладно хоть больной и родственники спокойно отреагировали. И невнимательная очень. Как-то велел я ей магнезию больному сделать пять кубов. Ладно, сделала, а я смотрю мужик что-то сильно бледный. Ты, спрашиваю, сколько ему сделала? Десять, да ладно, говорит, какая разница! А еще она в последнее время мне то и дело повторяет: «Валерий Евгенич, мне так хочется вместе с вами кого-нибудь реанимировать, ну или хотя бы роды принять!». Аня, говорю, вот когда будешь самостоятельно работать, тогда твори все, что хочешь: реанимируй, роды принимай. Но при мне даже таких слов не произноси!

– Ну так и откажись от нее, Валерий Евгенич, зачем такая работница нужна? – сказал я.

– Да понимаете, Юрий Иваныч, как-то не хочется по-плохому расставаться. Но уж если совсем допечет, то конечно откажусь.

Бригада, которую мы меняем, еще не вернулась, а значит и за наркотиками нечего идти.

Объявили конференцию. После доклада старшего врача слово взяла начмед Надежда Юрьевна:

– Коллеги, вчера было заседание комиссии по стимулирующим и хотелось бы кратко огласить его итоги. Не получается у нас без нарушений обходиться. Опять, как всегда, долгие сидения на вызовах. Не собираюсь вновь читать мораль, скажу только одно, что кроме всего прочего, это еще и неуважение к своим коллегам. Получается, что кто-то пашет в поте лица, а кто-то просто время тянет до окончания смены. Но безнаказанным это оставаться не будет. Далее, есть такие работники, которые гонятся за количеством вызовов в ущерб качеству. Не буду называть поименно, скажу только, что таких у нас четверо. Они как делают? Приезжают на давление за двести, суют таблетку в зубы и уезжают. А потом, естественно, повторный вызов, потому что давление не снижается. Потом необоснованно отказывают в госпитализации. Например, была телефонная жалоба, что мужчине с кровью в моче отказали. Еще вопиющий случай: женщине с опухолью в животе тоже отказали. И это при том, что опухоль была ясно видимая и диагноз не был верифицирован. Еще стали часто пропускать пневмонии, потому что либо вообще не слушают, либо ничего не слышат. Кстати сказать, в интернете есть звукозаписи аускультации при разных заболеваниях, найдите, послушайте. В общем, коллеги, имейте в виду, что все случаи повторных вызовов всегда проверяются. А это значит, что если повторный вызов родился от недобросовестности работника, то он будет наказан.

После конференции пообщались с главным фельдшером:

– Ну что, Андрей Ильич, как там Вера Ивановна поживает?

– Написала она заявление по собственному.