– Ладно, не буду, лишь бы Борюсика не обижали! – согласился я.

А заболевание у Бориса Владимировича, для его самого было неплохим: старое и хорошее он помнил прекрасно и Нину считал живой. Свое обещание я сдержал: приезжал к нему и привозил продукты. А толстая санитарка делала вид, что радуется моему приходу, как ясну солнышку в пасмурную погоду.

В разговорах с Борисом, я был крайнем удивлен его знаниям фармакологии, педиатрии и гигиены, его грамотной речи. Вот только что забывал он обо всем, что было минут десять назад. Все забытое восполнял ложными воспоминаниями. Но самое главное, что Нина для него была жива, естественна и любима. Никакой утраты он не ощущал.

… И вдруг, не дождавшись получения инвалидности, Борис Владимирович скончался. Там же, в наркологичке. Тихо и спокойно. Похоронили его родители Нины.

Карьера и финиш Виктора Геннадьевича

Виктора Геннадьевича Голубева, жизнь и карьера помотали по разным должностям, в основном, руководящим. После мединститута поработал сколько-то участковым терапевтом в районной поликлинике. Ну, а потом взлетать он начал, снижаться и снова взлетать. И заведовал отделением в поликлинике, и замом главного врача по организационно-методической работе городской больницы трудился, и заведующим терапевтическим отделением там же побывал. Как-то сумел добрался до заместителя главного врача санатория «Березка». А потом, что именно случилось неизвестно, но оказался Виктор Геннадьевич не у дел. Уволили его. Точнее сказать, «попросили».

У нас на скорой в 2010 году он появился, человеком весьма зрелым, аж пятидесяти шести лет отроду. Но не рядовым врачом его приняли, а сразу заведующим оперативным отделом. Добродушный, высокий увалень с заметной проседью в волосах, не знал, бедолага, что это должность собачья, требующая дневать и ночевать на скорой. Назначают на нее только опытных, «прожженных» скоропомощных докторов, прошедших огни, воды и медные трубы. Настоящий руководитель оперативного отдела, обязан уметь ругаться, строить подчиненных по стойке «Смирно!» и ставить их на место, любой ценой добиваться необходимых результатов. Но, Виктор Геннадьевич категорически не умел и не мог этого делать.

После того как оперативная работа оглушительно затрещала по швам, освободилась должность заведующего оргметодотделом. Но и там он на долго не задержался. Ведь заведующий должен заниматься обучением сотрудников, а Виктор Геннадьевич просто «забил» на это дело. Может, конечно и не «забил», он просто не знал, чему и как учить. Ведь опыта работы на скорой у него не было… Ну и последней руководящей должностью, на которой он продержался всего лишь четыре месяца, была должность заместителя главного врача по гражданской обороне и чрезвычайным ситуациям. Ходил он с важным видом и папочкой по скорой, черт знает чем занимаясь. И ходил до тех пор, пока МЧСники с проверкой не пришли. А эти ребята проверки проводят жестко. Сентиментальность и снисходительность – не их тема.

Штрафы отгребли и главный врач, и Виктор Геннадьевич собственной персоной. После этого, главный поставил вопрос ребром: либо ты, друг любезный, переводишься рядовым врачом выездной бригады, либо увольняешься к такой-то матери, но по собственному желанию. Виктор Геннадьевич выбрал первый вариант.

Хотел было я сказать, мол, включился он в работу и стал нормальным выездным доктором. Но нет. Не могу я такие слова произнести. Язык не повернется, а точнее, рука в клавиатуре застрянет.

К нему приставили одного из наиболее опытных фельдшеров, чтобы господин доктор пациентов не поубивал и не покалечил. А он мог. Но не со зла, конечно же, просто в стандартах разобраться у него не получалось. В них ведь не разъясняется, как должен лечить конкретного больного. Там просто тупо перечислены манипуляции и препараты с дозировками. А что именно нужно из всего этого сделать конкретному больному, это уж ты сам решай, друг любезный.