Они снова оставили ее наедине с Фордом.

Тара с трудом сдержала улыбку и стрельнула глазками на Форда, не решаясь посмотреть ему прямо в глаза, потому что знала, что размякнет. Закончив с узлом, она ступила на причал.

Форд протянул ей руку, чтобы помочь, и не отпустил, даже когда она попыталась освободиться.

Тяжело вздохнув, она запрокинула голову и посмотрела ему в глаза. И, как и следовало ожидать, увидев его двухдневную щетину, смешливые морщинки вокруг чарующих глаз и непреодолимо очаровательную улыбку, она растаяла словно кусок масла на горке блинов.

— Что? — спросил он.

Она молча смотрела на его крупные и влажные формы и качала головой.

— И почему ты не полысел со временем? Или не потолстел? — Ее действительно задевало то, что в свои тридцать четыре он выглядел еще лучше, чем в семнадцать. — Мог хотя бы рыгать на людях или чесать себе где не следует.

Он изогнул бровь.

— Хочешь, чтобы я задницу на людях чесал?

— Да, — сказала она. — Можешь еще сморкаться в публичных местах.

Он улыбнулся мягкой, но уверенной улыбкой.

— Что?

— Мне кажется, или ты меня клеишь?

И как он догадался?

— Слушай, у меня и без этого проблем хватает, и проблем куда более серьезных, чем попытка возобновить отношения с тобой сейчас, когда мы живем в одном городе.

Секунду Форд смотрел на нее, затем одним шагом сократил расстояние между ними, прижав ее спиной к зданию.

— Я могу дать тебе пищу для размышлений, которые отвлекут тебя от любых других проблем, — сказал он шелковым голосом.

На этот счет она не сомневалась.

Чувствуя, что она сдается, он нагнулся и поцеловал ее в шею.

— Скажи только слово.

«Слово», — подумала она и поежилась.

Секс. Просто секс. И это будет великолепно, но этого будет недостаточно. Совершенно недостаточно.

— Нет, — сказала она с большей уверенностью, чем чувствовала на самом деле.

Если он и был разочарован, то никак не показал этого. Он ушел, оставив ее одну дрожать у стены от переполнявших ее эмоций.

Что ж, это уже не первый раз.

Когда он ушел, Тара нервно выдохнула и направилась в гостиницу. Она вошла в прохладное помещение и решила собраться с мыслями.

— Миссис Дэниелс, с вами все в порядке?

Тара повернулась к Карлосу Родригесу, парнишке из местного колледжа, которого они наняли на лето разнорабочим, чтобы было кому двигать мебель, красить стены и прибираться. Когда они увидели его в первый раз, то решили, что едва ли из него выйдет хороший работник, он был весь в пирсинге и безобразных штанах, ширинка которых свисала едва ли не до колен. Тем не менее из него вышел толк. В свои семнадцать он уже был ростом под метр восемьдесят.

Тара знала из его анкеты и разрешения на работу из колледжа, что он был неглупым малым, но ленивым и склонным впутываться во всякие неприятности. Впрочем, так часто случается с детьми, у которых нет объекта для подражания и которые вынуждены заниматься неквалифицированным трудом, чтобы прокормить себя, маленьких братьев и сестер и бабушку.

— Со мной все в порядке, — заверила его Тара.

— Я прополол газон и покрасил стены в прачечной.

— Отлично. Ты уже пообедал?

— Да.

Тара знала, что он врет.

— Я оставила тебе сандвич в холодильнике.

— Спасибо, но…

— Никаких «но». Ешь его.

Он отвернулся, чтобы она не видела его лица.

— Я возьму его домой.

Где он непременно отдаст его сестрам или бабушке.