Она понимала, что рано или поздно ей придется принять решение. Эмери, Эриел, тетя Шарлотта —

Все они, вероятно, правы насчет Хью. Он не собирался оставаться в Сиэтле навсегда. Он выжидал, а ведь Хью был не из терпеливых.

В один прекрасный день он заявится домой с работы и провозгласит, что дал ей достаточно времени, чтобы научиться доверять ему. И скажет, что на следующее утро в шесть часов вылетает на остров Святого Габриэля.

И ей придется принимать решение.

Стены надвигались на нее со всех сторон.

— И вверх, и вниз, и вверх, и вниз… Вторично она рисковать не собиралась. Дублершей Эриел она не будет.

— Вперед и назад, вперед и назад… Двигайтесь же! Вперед и назад…

Хью делал вид, что собирается оставаться в Сиэтле, сколько потребуется. Но Мэтти знала, что это не так. Чувствовала, что он начинает метаться. Последние три дня, когда она просыпалась, Хью уже не спал, а лежал, уставившись в окно. И она нутром чувствовала, что думает он об острове, «Эбботт чартерз»и доме своей мечты.

— В сторону и прыжок… В сторону и прыжок… два… три… четыре…

Тетя Шарлотта права. Хью не сможет жить в городе. Он мечтает о жизни на острове, эта мечта тянет его назад. Мэтти пыталась уверить себя, что ее собственные мечты связаны с Сиэтлом, но что-то в ней упорно отрицало это.

— … И два, три, четыре, скольжение… и два, три, четыре…

В глубине души она сознавала, что ее мечты навсегда связаны с Хью.

Так что ей придется принять решение.

Интересно, сколько времени осталось у нее на размышления?

Стены явно надвигались на нее.

Через полчаса, приняв душ и переодевшись в хорошо сшитый костюм в тонкую полоску, Мэтти покинула клуб здоровья и направилась к своей квартире, до которой ей надо было пройти пять кварталов. Уже стемнело, начинал накрапывать дождь. Хью вымокнет по дороге домой. Он вечно забывает взять зонтик.

Свой зонтик Мэтти всегда носила с собой в портфеле. Едва она успела раскрыть его, как услышала за спиной шаги.

Вряд ли было что-то необычное в шагах на улице города, но в ритме этих шагов ей послышалось нечто такое, от чего у нее мурашки побежали по спине. Одинокая женщина в городе скоро вырабатывает особую чуткость в таких вопросах. Есть шаги и шаги.

В этот час на улице было мало народа. Холод и дождь разогнали людей по домам. Те немногие, кто остался, спешили укрыться под навесами автобусных остановок, в ресторанах или гаражах для парковки машин. Мэтти прислушалась к ритму шагов за спиной.

Человек, шедший за нею, не замедлил и не ускорил шаг. Он двигался резво, в том же темпе, что и она.

«Я становлюсь параноиком, — подумала Мэтти. — Нет никаких оснований для волнения. В самом худшем случае всегда можно выскочить на середину улицы и заорать изо всех сил».

Разве что идущий за ней нападет внезапно и затащит в темный переулок.

Она крепко вцепилась в сумочку и портфель и старалась держаться внешнего края тротуара — вычитала где-то, что безопаснее ходить с внешней стороны.

От ощущения, что ее преследуют, Мэтти бросило в дрожь. На углу она резко повернулась и посмотрела назад.

За ней шли двое мужчин. Один вынул из кармана ключи и направился к своей машине. Второй остановился у витрины магазина. На нем была низко надвинутая на лоб кепка, воротник плаща цвета хаки поднят. Но Мэтти удалось мельком увидеть его лицо, и она поняла, что он молод, немногим больше двадцати. На уличного хулигана не похож, скорее смахивает на солдата, особенно если учесть его плащ военного покроя.

Она действительно сходит с ума. Наверное, слишком долго прожила в городе.