— Нет. Даю вам слово чести офицера и джентльмена, мисс Шарп. Я Поля не убивал. Много лет назад наши пути разошлись, но мы старые боевые товарищи, и ничего, кроме уважения, я к нему не испытывал. Я до сих пор считал его другом. И полагал, что здесь, на Чистилище, мы будем с ним соседями.

— Тогда кто же его убил? — пробормотала Мэтти, смешавшись от очевидной искренности и неотразимого шарма Правдера.

— Уверяю вас, я займусь этим безотлагательно. Преступник был слугой в доме и решил убить и ограбить своего хозяина, воспользовавшись суматохой из-за начавшихся на острове военных действий. Он сейчас в деревне и ждет суда. Справедливость восторжествует, мисс Шарп. Не беспокойтесь. Я — человек, верящий в Справедливость.

Она посмотрела ему в глаза и с ужасающей четкостью поняла, что он лжет.

— Неужели?? Тогда зачем вы возглавили переворот на этом абсолютно мирном острове?

— Все не так, как кажется с первого взгляда, мисс Шарл. Могу я называть вас Мэтти? — Правдер не стал ждать ответа. — Маленькое местное

Правительство не имеет армии, а ему угрожала группа местных ренегатов, настоящих бандитов, сумевших достать автоматическое оружие. Я высадился на берег со своими людьми по просьбе президента. Такое часто случается, Мэтти. Маленькие, слабенькие правительства вроде этого часто нуждаются в помощи таких людей, как я.

— А потом вы решили остаться. Правдер кивнул.

— Мне понравился остров по тем же самым причинам, что и моему другу Полю. Очаровательный, относительно спокойный, где человек, уставший от сражений, может вести такую жизнь, какую пожелает.

Мэтти задумчиво прищурилась.

— А что за человек преследовал меня в Сиэтле?

— Мой телохранитель, Мэтти. Я поручил ему последить за вами, пока вы связаны с Эбботтом. Эбботт убивал невинных людей раньше; может, вероятно, убить и сейчас. Я понимаю, вы не готовы поверить мне, что Эбботт опасен, но рано или поздно вы сами в этом убедитесь.

И тогда Мэтти стало окончательно ясно, что ее подозрения верны. Правдеру не было известно, что его человек проник в ее квартиру и пытался убить Евангелику. Скорее всего полковник еще не получал сведений от своего наемного убийцы. Он знал, что планы его провалились, но не имел понятия, на каком именно этапе.

Возможно, убийца еще не пришел в сознание или у него очень кстати случилась потеря памяти. Мэтти

Слышала, что такое часто бывает при ударах по голове, а человек, залезший к ней в квартиру, получил их изрядное количество.

— Простите меня, Мэтти, — говорил тем временем Правдер, — но не расскажете ли мне, какие у вас дела были к Полю Кормье?

Мэтти призадумалась, прежде чем ответить.

— Он хотел продать предмет из своей коллекции древнего оружия одному знакомому мне человеку. Поскольку я собиралась на отдых на острова Тихого океана как раз в то самое время, меня попросили взять этот предмет и привезти в Сиэтл.

— А, понятно, теперь все сходится. Не хотите ли посмотреть коллекцию? Я ее на время убрал, пока дом приводили в порядок, но теперь все на месте и производит впечатление. Вы что-нибудь знаете о древнем оружии?

— Нет. — Мэтти решила не упоминать о коллекции тети. Чем меньше Правдеру известно, тем лучше.

— Поль приобрел несколько действительно редких экземпляров. Я был бы счастлив показать их вам.

К концу ужина нервы Мэтти были напряжены до предела. Шарм Правдера, подобно зловонному облаку, окутывал ее. «Вампир», — с содроганием подумала она, отпивая маленький глоток вина.

Когда полковник налил ей рюмку коньяка и повел по широкому холлу в библиотеку, она почувствовала, что пальцы у нее дрожат. Правдер, похоже, ничего не замечал.