— Впечатляет, верно? — спросил он, проводя Мэтти в очаровательную комнату, заставленную полками с книгами и витринами всех форм и размеров с экспонатами. — Все витрины герметичны, и там поддерживается постоянная температура, разумеется. Соленый воздух вреден старинному металлу.

— Да, по всей вероятности. — Мэтти ходила от витрины к витрине с рюмкой в руке и старалась проявить интерес к кинжалам, мечам, шлемам, щитам и броне. Она пыталась дышать ровнее, чтобы успокоиться. Когда подойдет время действовать, ей бы не хотелось свалиться от нервного напряжения. Наконец она остановилась перед витриной, где за стеклом лежал единственный экспонат — меч.

— Очень любопытный предмет, верно? — заметил Правдер, бесшумно подходя и останавливаясь за ее спиной.

— Да. Полагаю, за этим мечом меня и посылали. — Мэтти почувствовала, как стены знакомо сдвигаются. Впервые, смутно подумалось ей, клаустрофобию у нее вызывает человеческое существо. Лифты, пещеры, стресс и все такое — да. Но не другой человек.

— Четырнадцатый век, если верить записям Поля, — сказал Правдер. Он подошел совсем близко. Костяшками пальцев слегка дотронулся до шеи Мэтти. — Великолепная испанская сталь. — Одной рукой он приподнял ей волосы, и Мэтти ощутила его теплое дыхание. — И знаете, у

Есть имя. Valor. Хорошее оружие заслуживает собственного имени.

— Я слышала, с этим мечом связана еще и легенда. — Мэтти уже с трудом дышала. Она чувствовала, что задыхается от близости этого человека.

— А, да. — Кончики его пальцев с бесконечной нежностью коснулись шеи Мэтти. — Что-то насчет того, кто присвоит этот меч, если он не мститель в погоне за предателем? Очаровательное проклятие. Но предатель, кто бы им ни был, мертв уже несколько столетий. Равно как и мститель, который должен был взять меч.

— Вы так думаете? — Дрожь отвращения пробежала по спине Мэтти, когда пальцы Правдера переместились на ее плечо.

— Да. И мститель, и предатель давно уже мертвы. А меч их пережил. — Он погладил ее по руке. — Красивый меч, верно? Оружие, сделанное для убийства, не для церемоний. Обратите внимание на простые линии рукоятки и эфеса. — Его рука скользнула к ее локтю. — Никаких излишних украшений, никаких дорогих бриллиантов. Этот меч напоминает мне вас, Мэтти. Простота и элегантность. Холодный снаружи. Но закален в огне. Великолепный меч.

Мэтти с трудом подавила вскрик, когда Правдер придвинулся еще ближе. Его пальцы теперь гладили ей шею под воротничком. Она почувствовала легкое прикосновение его губ.

Клаустрофобия настолько завладела ею, что ее едва не тошнило.

— Мэтти… Вы на редкость хороши, поверьте мне. Я никогда еще не встречал такой женщины.

Она подняла на него глаза, наполовину загипнотизированная и полностью испуганная незамутненной чистотой его взгляда. И осознала, почему он способен смотреть на нее с такой подкупающей искренностью. Такие понятия, как сожаление или угрызения совести, были ему абсолютно чужды. Под этой внешностью не скрывалось ничего, как она и пыталась объяснить Хью. Абсолютно ничего.

Этот человек мог совершить преступление, не испытывая никаких чувств к жертве. Он способен смотреть своей жертве в глаза и улыбаться.

«Хью совсем не такой», — подумала она. Она внезапно поняла, что Хью никогда ей не лгал. Ни разу, даже год назад.

С Хью женщина всегда знает, как он к ней относится. Разумеется, если она внимательно присмотрится и не даст прошлому помешать.

Если Хью с тобой в постели, он весь отдается искренней страсти. Если пилит тебя, ты знаешь, что он злится.