Тихий звук, донесшийся из спальни, заставил ее вздрогнуть. Надо торопиться. Мэтти подошла к раковине и повернула один из серебряных кранов. Вода, весело журча, потекла в раковину.

Она принялась осторожно открывать ящики, помня слова Хью, что Кормье хранил фонарики в каждой комнате из-за частых перебоев в электроснабжении. Безусловно, хоть один фонарь должен быть в ванной комнате, раз уж здесь находится потайной выход. Как сказал Хью, Кормье был стратегом. А у Правдера не было оснований убирать такую невинную вещь, как фонарь.

Она нашла то, что искала, в нижнем ящике шкафа под раковиной.

Схватив фонарь, она сняла туфли и прошла через комнату, чтобы спустить воду в унитазе.

Вода в трубах громко зашумела.

Больше ничего для прикрытия сделать было невозможно. Держа туфли в руке, Мэтти поспешила к мраморной ванне, ступила в нее и нажала на панель, как когда-то Хью.

Секунду ничего не происходило. Мэтти казалось, что такого напряжения ей не выдержать. Она никак не могла вернуться в спальню. Если ей немедленно не удастся скрыться, она превратится в вопящего зомби прямо здесь, в этой роскошной ванне.

Панель бесшумно отошла в сторону. Мэтти мысленно вознесла благодарственную молитву, подобрала юбку и ступила в темноту. Чувства облегчения оказалось достаточно, чтобы клаустрофобия на короткое время отступила. Она нашла кнопку на другой стороне панели и нажала на нее. Панель так же бесшумно вернулась на место.

— Мэтти, у вас там все в порядке?

Мэтти включила фонарь, надела туфли и побежала по проходу. Добежав до двери, ведущей в джунгли, задержала дыхание, прежде чем нажать на ручку.

Она вышла в ночь. Из боязни наткнуться на охранников выключила фонарь. Минуту стояла неподвижно, ожидая, когда глаза привыкнут к темноте. Затем кинулась в джунгли.

Единственным освещением были окна дома и луна. Мягкая, влажная земля глушила звуки шагов, но Мэтти понимала, что, цепляясь за кусты, производит слишком много шума. Какой-нибудь охранник в любую минуту может ее услышать. Оставалось надеяться, что все заглушит громкий шум прибоя.

Она побежала прямо в джунгли, стараясь держаться так, чтобы огни дома находились сзади. Однако они быстро тускнели, а джунгли все плотнее смыкались вокруг нее. Ей приходилось ориентироваться только на шум океана да слабый свет луны. Фонарь включить она не решалась.

Океан слева. Дом сзади. Идти прямо до ручья.

В темноте громко зазвучал голос Правдера — по-видимому, он говорил в мегафон.

— Мэтти, вернитесь. Не убегайте. Я не сделаю вам ничего плохого. Вы не выживете в этих джунглях, Мэтти. Там слишком много такого, что может погубить вас. Особенно ночью. Змеи, например. Вы что, хотите попасться в кольца огромной змеи?

Хью говорил: не волнуйся, в джунглях Чистилища нет змей. Хью никогда не лгал. А Правдер может объясняться тебе в любви, перерезая в это время горло.

Она продолжала бежать вперед. Когда дом окончательно скрылся из виду, стала на короткое время включать фонарь. Однажды споткнулась о сломанное дерево и поняла, что это то самое, за которое она зацепилась и порвала блузку в первый раз.

Она двигалась по верному пути.

— Мэтти, вы со мной в безопасности. В джунглях вы умрете ужасной смертью. Доверьтесь мне, Мэтти. Я не желаю вам плохого. — Усиленный мегафоном голос Правдера замолкал вдали.

Хью сказал, что не наткнуться на ручей невозможно. Океан — слева.

Эти звуки за спиной — шаги ее преследователей.

Она отталкивала листья, продиралась сквозь заросли, как мусор, отшвыривала с дороги великолепные орхидеи.

Споткнувшись о лиану, Мэтти упала на колени. Вытянула руку, чтобы опереться, и почувствовала пальцами бегущую воду.

Ручей.

Она машинально свернула налево. Теперь она должна держаться вдоль ручья, пока не дойдет до водопадов.