Ей срочно надо было помочь, но прежде чем Лера успела среагировать, между Канатой и разверзшейся пастью зомби встал Бастиан.

Его огромная фигура словно материализовалась из ниоткуда — видимо сказались годы защиты своей госпожи. Щит, размером с дверь, опустился вниз с резким свистом рассекаемого воздуха. Одним мощным, точно рассчитанным движением он перерубил толстую лиану, словно она была сделана из мокрого картона. Черная, вонючая жидкость брызнула во все стороны, зашипев на его доспехах.

— Отвалите от госпожи! — прорычал он, разворачиваясь лицом к основной массе зомби.

Бастиан принял на себя настоящий шквал ударов. Десятки лоз обрушились на него, словно хлысты в руках разъяренного надсмотрщика. Они стучали по его щиту и броне с глухими металлическими звуками, высекая искры. Но он стоял неподвижно, как гранитная скала под штормом, прикрывая собой Канату.

— Держитесь, хозяин! — рванула Лилит к Митяю. — Их шипы уязвимы для энергии. Сожгите их жалкие отростки мощными импульсами!

Митяй, наконец-то сбросив с ноги остатки обрубленной лианы и поднявшись на ноги, плюнул кровью и недолго думая, сменил тактику. Его глаза загорелись знакомым азартом.

Теперь вместо точечных ударов копьем он начал испускать короткие, концентрированные волны чистой энергии. Дуги энергии веером расходились от наконечника его оружия, с треском выжигая целые участки зарослей.

— Работаем! — крикнула Лера, видя, что команда наконец-то начала действовать хоть с какой-то логикой.

Ее голос прорезал какофонию боя — звуки ударов, шипение магии, рычание монстров и ругань товарищей. Используя свою сверхъестественную скорость, она стала тенью среди хаоса. Лера проскользнула мимо лоз, которые теперь были полностью заняты попытками пробить оборону Бастиана, и нанесла серию точных ударов.

Ее усиленные чувства вели ее кинжалы и находили слабые места зомби, чтобы уничтожать их с одного удара. Клинки, усиленные «Прикосновением Апокалипсиса», оставляли дымящиеся, чернеющие раны на древесной коре тел монстров. Каждый удар сопровождался тихим шипением — ее способность словно разъедала плоть врагов изнутри.

Каната, подняв свой посох, сконцентрировалась. На этот раз она не торопилась, а тщательно прицелилась. Ледяное копье, сверкающее как кристалл и острое как игла, пронзило плоть самого крупного зомби. В ту же секунду Митяй, выждав момент, выпустил мощный энергетический залп — и тело монстра разорвалось изнутри, разбрасывая ошметки.

Бой закончился так же внезапно, как начался. Последний «Инфернальный Терновый Зомби» рассыпался в труху под их объединенной атакой, его отростки бессильно обвисли и почернели.

Но вместо триумфа в воздухе висело тяжелое, липкое раздражение.

— Отлично, — выдохнула Лера, глядя на поле боя, усеянное дымящимися остатками лоз и лужами черной жижи. Ее дыхание сбилось, а на лбу проступили капли пота. — Просто офигенно!

Она окинула грозным взглядом свою команду. Митяй отряхивался от грязи, его лицо было мрачным. Каната поправляла растрепавшиеся волосы, избегая смотреть в его сторону. Бастиан молча вытирал щит от чужеродной слизи. Лилит зевала, словно ей было скучно.

В итоге, первый бой наспех собранной команды был похож не на слаженную работу профессионалов, а на драку в коммунальной квартире, где каждый гнул свою линию. И это нужно было срочно исправлять, пока они всех не поубивали — причем начиная с самих себя.

Поляна после боя напоминала зону боевых действий. Клочья дымящейся растительности, лужи едкой черной жижи, обломки каменных колонн — все это создавало удручающую картину. А в центре этого хаоса стояли четыре фигуры, излучающие взаимное раздражение.