Карты легли на стол, и команда затаила дыхание. От этой руки зависело все.

Карты легли на зеленое сукно с тихим шелестом, который в наступившей тишине прозвучал как гром. У Митяя выпали десятка и туз — чистые двадцать одно очко. Автоматический блэкджек, редкая удача в обычной раздаче, где такая комбинация сулила немедленную выплату в полторы ставки. У крупье открытая карта — тоже туз. Худший возможный расклад для ставки на страховку: дилер мог скрываться с десяткой в кармане, и тогда вся раздача рисковала закончиться ничьей. Лера сжала кулаки. Туз у дилера означал, что у того либо блэкджек, либо мягкая рука, способная дотянуть до двадцати одного, а у Митяя — идеальный старт, но с подвохом: если крупье тоже соберёт двадцать одно, то победы им не видать.

Митяй вызывающе посмотрел на него. Крупье усмехнулся и элегантно перевернул свою закрытую карту. Еще одна десятка. У него тоже двадцать один.

— Ничья, — объявил он. — Ставки остаются на столе. Не желаете ли сыграть еще раз?

Митяй посмотрел на Крупье с тем же азартным блеском в глазах.

— Еще раз, — сказал он. — Все остается на кону.

В этот момент в его глазах горел тот самый огонь, который делал из обычного толстого отаку настоящего про-геймера. Он чувствовал игру, словно и правда стал настоящим Жрецом Рандома.

Крупье наблюдал за этим обменом с растущим интересом.

— Какая трогательная вера, — заметил он. — Но боюсь, вера здесь не поможет. Математика неумолима.

Он снова начал тасовать колоду, но на этот раз его движения были более медленными, почти гипнотическими. В воздухе повисло напряжение.

Новая раздача. У Митяя — снова одиннадцать очков, девятка и двойка. У Крупье открыта десятка. Сильная позиция, но не туз.

— Карту, — попросил Митяй.

В этот момент произошло нечто едва заметное. Лилит, которая все это время молча сидела рядом с Митяем, словно послушная кукла, чуть наклонилась вперед. Ее тонкий хвост с сердечком на конце мельком выстрелил и коснулся края колоды в руках Крупье.

Прикосновение было настолько быстрым и легким, что его можно было принять за случайность. Верхняя карта едва заметно сдвинулась, и Крупье, ничего не заметив, вытянул не ее, а следующую.

Туз. У Митяя снова блэкджек — двадцать одно очко.

— Интересно, — пробормотал Крупье, его глаза сузились. — У вас определенно есть талант.

Он вскрыл свою карту. Семнадцать очков. По правилам он обязан был брать еще одну карту.

Он потянул следующую пластину из колоды. Пятерка. Двадцать два. Перебор.

— Черт возьми, — сквозь зубы произнес он. — Поздравляю. Это ваша победа.

Волна энергии потекла от него к Митяю. Крупье стал выглядеть менее материальным, словно часть его сущности перетекла к победителю.

Крупье смотрел на происходящее, но не спешил объявлять следующий раунд. Он пристально наблюдал за командой, и его взгляд остановился на Лилит чуть дольше, чем на остальных.

— Знаете, — сказал он медленно, — мне кажется, что в воздухе витает что-то… неспортивное. Некий дух нечестной игры.

Команда напряглась.

— Что вы имеете в виду? — спросила Лера, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— О, ничего конкретного, — Крупье снова улыбнулся, но его улыбка стала холоднее. — Просто… атмосфера. Иногда у меня бывает интуиция относительно таких вещей.

Он снова начал тасовать карты, но теперь его движения стали резче, агрессивнее.

— Впрочем, это неважно. Правила есть правила. Кто играет?

— Я, — не колеблясь ответил Митяй.