Он уже оповестил следователя о склонности имиджмейкера к периодическим запоям, тот навел справки у знакомых Даниила, они этот факт подтвердили. Так что и Корн, и дознаватель ждали, когда Даня Фаргин пропьет все деньги. Чтобы следователь не терзал его допросами, Яков Борисович покривил душой, сказав, что имиджмейкер время от времени веселится не только в своей квартире, но и у кого-нибудь из многочисленных собутыльников. Такого раньше не случалось, но это не означает, что не может быть. Для самоуспокоения литагент убедил и себя, что Даня пьет у кого-то из приятелей. Если собутыльников всего двое-трое, то денег им хватит на пару недель, если не больше.

Так утешал себя Яков Борисович, хотя на душе было неспокойно. Судя по вопросам следователя, о тематике разговоров литагента с имиджмейкером накануне презентации ему неизвестно, значит, Даня не проболтался. Но кто его знает, как он поведет себя на последующих допросах?! Парень ненадежный, подвержен перепадам настроения, как и все творческие личности, к тому же трусоват. Возьмут его в оборот, он все и выложит. Стоит ему проговориться, и все, пиши пропало.

Но ведь прошло уже три недели… Наверняка все деньги пропиты. Где же этот чертов имиджмейкер?

* * *

— Девицы, давайте-ка сделаем небольшую передышку и подкрепимся кофейком с чем-нибудь, — предложила верная боевая подруга. — А то от многочасовых разговоров об исчадии зла, именовавшемся Марго-Ритой, я рискую стать женоненавистницей.

«Самаритянки» споро собрали на стол. Говорить о Рите и в самом деле не хотелось, поэтому за кофепитием они болтали о том о сем и с удовольствием обсудили все злободневные женские и житейские темы. Матвея они уже давно не стеснялись. Сокурсник не обижался, когда Алла обращалась к присутствующим «девицы», и относился к своему положению единственного мужчины в женском коллективе с юмором.

Алла могла бы уже закрыть «совет в Филях», но ей нужно было дождаться звонка Леонида, поделиться новой информацией с подругами и раздать задания, если дело срочное.

Через час сыщик позвонил.

— Узнал много интересного, — сразу оповестил он. — Карина и Марина заканчивают журфак и параллельно подрабатывают в газете. В редакцию прислали два приглашения на встречу журналистов с Астраловой, и девушки упросили шеф-редактора позволить им присутствовать на презентации. В тот день, когда Самсоныч выгнал Риту, то есть семнадцатого мая, Карина поехала на дачу родителей, там же оказалась и Ольга. Она взахлеб рассказывала, что наконец-то вся редакция вздохнет свободно, ненавистную Марго уволили, а кузина сообщила, что на презентации Астраловой видела журналистку, у которой на лацкане пиджака болталась карточка с именем «Марго М.». Карина и ее подруга ехали в лифте вместе с незнакомкой, а потом минут сорок подпирали стену в фойе в ожидании начала мероприятия. По описанию Ольга узнала кляузницу Марго. Кузина отозвалась о ней весьма пренебрежительно мол, ты столько про нее рассказывала, я думала, это чудовище ада, а не женщина, а Марго выглядела жалкой, растерянной, явно не в своей тарелке. Остальные приглашенные фланировали по фойе, здоровались с коллегами, кучковались группами, а Марго сиротливо притулилась в уголке. Карина с Мариной студентки, им простительно, что они пока ни с кем не знакомы, да и то они встретили сокурсника по имени Влад, а Марго уже в солидном, на их взгляд, возрасте, но к ней никто не подошел, ни один человек не обращал на нее внимания. Карина даже усомнилась, не наговорила ли Ольга на Марго, мол, не может такая жалкая личность быть той самой интриганкой, которая будоражит всю редакцию, а кузина заверила, что она такая и есть — умеет прикинуться скромницей, на самом же деле премерзкая тварь.

— Так, а красавчик блондинчик откуда взялся? Тоже журналист?

— Карина и ее подруга его не знают, аккредитационной карточки у него не было.