— Я же говорила, что Ритка врет! — вскричала Люлю.

— Врала, — поправила ее «самаритянка». — Мать от Риты отказалась сама. С ее отцом они в разводе, потом она вышла замуж, а Рита с детских лет вела двойную игру. Матери наговаривала на отчима, а с ним заигрывала — это в двенадцать-то лет! — чернила мать, а потом соблазнила ее мужа. Разгорелся скандал, отчим все честно рассказал, а Рита билась в истерике, мол, он лжет, изнасиловал ее, но тут вмешалась соседка — они жили в коммунальной квартире, и любопытная старушка обожала подглядывать. Та поведала, как двенадцатилетняя девчонка сама лезла к отчиму, — однажды зашла в ванную, когда тот принимал душ, а потом соседка углядела их в постели, подслушала разговоры и подтвердила, что никакого изнасилования не было, а инициатива принадлежала Рите. Мать заявила: «В таком случае убирайся из моего дома, лживая, распутная дрянь! Езжай к отцу, я тебя терпеть больше не намерена. Ты и так отравила мне жизнь, больше ты мне не дочь!» Рита переехала к отцу и там тоже всех перессорила. К мачехе подлизывалась и с сокрушенным видом наговаривала на отца — мол, он в детстве был с ней жесток, да и вообще злой, а та прониклась к ней сочувствием, давала денег, покупала обновки. При отце девочка была шелковая, изображала послушную дочь, но тайком чернила мачеху. Привлекла в союзницы родных мачехи, они постоянно нападали на Ритиного отца. Дело чуть не дошло до развода. Но тут ее отец встретился с бывшей женой, и та рассказала ему, почему выгнала дочь. Он был в бешенстве и недолго думая отказался от родительских прав, мать тоже, и Риту отправили в детдом. Пробыла она там всего полгода — ее забрала тетка, старшая сестра Ритиного отца. Вначале та пеняла и брату, и бывшей снохе, мол, что же вы за люди такие, как же можно отказываться от родной дочери! А те — ни в какую. Мать говорит: «Я буду помогать ей материально, но видеть Риту не хочу». Отец и в особенности мачеха тоже и слышать о ней не желали, но не отказывались давать деньги. Тетка взяла девочку к себе и удочерила ее. У нее две дочери, и она полагала, что где двое, там и трое, не пропадут. Ритин отец и в самом деле был летчиком, но после его гибели Рита пенсию не получала, ведь он отказался от родительских прав. Отец давал ей понемногу до гибели, Рите тогда было шестнадцать, а мать — до совершеннолетия.

— Так ее мать жива? — изумилась Алла.

— Умерла от рака через полгода после того, как Рите стукнуло восемнадцать.

— Но она познакомилась с Ладо в семнадцать лет и жалилась, будто сирота…

— У этой мерзавки ничего святого — о живой матери говорила как о покойнице. Хуже того — когда та заболела, ни разу не навестила ее в больнице. На похороны, правда, пришла. Но даже сокурсникам не сказала, что мать умерла.

Алла ненадолго задумалась, а потом обвела взглядом «самаритянок»:

— Это что же получается… Ведь в то время Ритка уже была замужем за Серегой… Значит, она ему пела сказки про свое сиротство, а больная мать в это время умирала… Потом Ритка пошла на похороны и умудрилась скрыть этот факт от мужа…

— В ее документах родители не значатся, так что Сергей был в неведении.

— Я всегда удивлялась — как человек может жить двойной жизнью?.. Ведь есть риск, что в один прекрасный момент все всплывет. И как тогда смотреть людям в глаза? А в особенности близкому человеку, которому наплела кучу лжи? Да и вообще — как можно с этим жить?!

«Самаритянки» промолчали. Да и что тут скажешь! Есть люди, которые всю жизнь живут во лжи и при этом замечательно себя чувствуют.

Немного поостыв, верная боевая подруга спросила Клару:

— А откуда твоя кузина знает столько подробностей?

— Дело в том, что в деканат пришел запрос из суда с просьбой дать характеристику на Незнамову Маргариту Петровну.