Подойдя поближе, Алла взглянула на разложенные на кровати фотографии и сразу успокоилась — снимков подруги среди них не оказалось. А ее собственных фото было много: вот она выходит из дверей офиса «Примы», вот стоит вполоборота возле своего «фольксвагена» и, видимо, что-то говорит кому-то, стоящему за ее спиной, вот выходит из дверей ресторана под руку с мужчиной.

— Получается, что Филя все-таки следил за мной? — изумилась она. — Мой верный оруженосец попал в точку!

— Зачем это Филиппу?

— Да кто ж его знает! Давай-ка заберем мой фотки, незачем наводить ментов на след. Да и остальные снимки изымем, может, нам сгодятся.

Алла сунула в сумочку свои фотографии и снимки незнакомых ей женщин.

— Пора заканчивать, напарница, долго тут оставаться нельзя, предупредил сыщик.

— Осталось обследовать кладовку, и можно сматываться.

— Давай посмотрим вместе.

Они вышли в коридор, Виталий отщелкнул задвижку на двери встроенного шкафа, и оба заглянули внутрь. На первый взгляд там ничего интересного не оказалось — обычное барахло, которое непонятно зачем хранится в подсобных помещениях. С той лишь разницей, что Филипп держал в кладовой складной мольберт, холсты, баночки с красками, а в стеклянной посуде торчали засохшие кисти. Все было изрядно запылено.

— Похоже, Филя лет сто не брался за кисти-краски, — отметила Алла, небрежно перебирая пыльные холсты — несколько весьма посредственных пейзажей и портрет. — А вот этот сюжетец мне знаком, — хмыкнула она.

Достав картину, верная боевая подруга показала ее напарнику. Там была изображена женщина лет тридцати, в наглухо закрытом черном платье, стоявшая в той же позе, что и на портретах, подаренных Филиппом ей и Ларисе, — тот же поворот головы, уверенный взгляд через плечо, одновременно призывный и чуть высокомерный.

Некоторое время Алла рассматривала картину, потом перевела взгляд на сыщика и тихо произнесла:

— Кажется, я все поняла…

* * *

— Куда сейчас? — осведомился — Виталий, когда они спустились во двор.

— Не испытываю желания держать у себя этот портрет. Давай отвезем его в офис «Самаритянина». Пусть стоит там.

— Ты знаешь эту женщину?

— Нет.

— Но хоть что-то о ней тебе известно?

— Понятия не имею, кто такая.

— Зачем же ты забрала ее портрет?

— А может, именно она укокошила Филю?..

* * *

Виталий внес портрет в офис «Самаритянина», следом шла погрустневшая Алла.

— Что с тобой? — вскинулась Тамара.

— Да ничего особенного, — усмехнулась верная боевая подруга. — Просто неприятно осознавать себя дурой.

Тома посмотрела на сыщика, но тот развел руками — мол, сам ничего не понимаю. Остальные «самаритянки» переводили взгляд с сыщика на Аллу, пытаясь понять, что произошло.

— В обшем-то ничего особенно нового я не узнала, — начала она, когда все сели за стол в кабинете Матвея. — В общих чертах мне все стало ясно несколько дней назад, но хотелось напрочь забыть об этом. А теперь неприятные воспоминания ожили. — Алла немного помолчала, ни на кого не глядя. — Филипп, мой экс-любовник, оказался банальным альфонсом, действовавшим по привычному шаблону. Он заранее высматривал богатую бабу, одинокую или замужнюю, но скучающую, фотографировал ее в разных ракурсах, а потом писал картину, поглядывая на снимки, причем всех в одной позе, с одинаковым выражением лица.