|
Взгляните, — она кивнула на стоящий возле стены портрет, — почти точно такой же не так давно висел в моем кабинете. Наверное, по Москве найдется еще немало квартир, хозяйки которых бережно хранят аналогичные. Филя, возможно, не сам писал, а просил кого-то — в его кладовке краски уже засохли, все пропылилось. Для этого ему и требовались фотографии будущей жертвы. Судя по средненьким пейзажикам, валяющимся в его шкафу, такое мастерство ему не по силам. Все ж картина передает экспрессию, силу характера. А взгляд! Я видела три портрета, включая собственный, и каждая изображенная на нем женщина безмолвно говорит: «Я хороша и прекрасно это знаю!» С самого начала я чувствовала в мальце какую-то фальшь. Чутье никогда меня не подводило, а людей с двойным дном я терпеть ненавижу. Видать, проинтуичила, потому и бортанула его. Вникать, кто он таков и почему ко мне клеился, было некогда — Парка тогда попала в крутую переделку, — и я со спокойной душой расплевалась с Филей, не тая на него зла. Оправдывалась, что даже если парнишка с душком, то за талант можно многое простить. А если Филипп не сам писал портрет, то и таланта-то, выходит, нет…
Она снова помолчала. Все присутствующие напряженно следили за ней, ожидая продолжения. Наконец Олеся не выдержала: — Ал, чего ты казнишься-то? Ну, ошиблась в нем, подлецом он оказался, с кем не бывает?! Спроси любую из нас — как часто мы обманывались? И услышишь, что с каждой бывало, и не раз. — Да как-то неприятно получить такой болезненный щелчок по самолюбию… — Напарница, по-моему, ты рефлексируешь, — внес свою лепту сыщик. — Ты встречалась с этим мерзавцем всего трижды, почувствовала, что он не тот, за кого себя выдает, и рассталась с ним. С тех пор минул год, все давно в прошлом. Чего страдать? — Ты прав. — Она уже улыбалась. — На фиг грешки прошлого!
* * * — Эй, а меня тут ждут? — послышался из коридора веселый Люсин голос. — Люлю приехала, — обрадовалась Алла, все остальные тоже. Неунывающая Люся всем поднимала настроение. В дверях появилась Люда Бармина собственной персоной, сияя белозубой улыбкой: — Привет, сыщики и сыщицы! Опять совещание в Филях? Расцеловавшись с сокурсницами, Люлю хотела уже сесть на отодвинутый Виталием стул, и тут ее взгляд упал на портрет. — А чего это вы любуетесь на эту стерву? — Ты ее знаешь? — в один голос вскричали «самаритяне». — Имела несчастье, — кивнула Люлю. — Это Изабелла Астралова. — Та, которую убили? — уточнила дотошная Тамара. — Ага. Правда, не могу сказать, что скорблю по этому поводу. Сволочней бабы в жизни не встречала. — Откуда ты ее знаешь? — Интервью у нее брала, еще в те времена, когда она никому не была известна. Тогда мне деньги были нужны до зарезу. Впрочем, как и всегда, со смешком добавила Люся. — А тут как раз началась рекламная кампания по раскрутке никому не известной писательницы. Ее литагента Якова Борисовича Корна я хорошо знаю, работали вместе в журнале «Молот ведьм» — мистика и прочая дребедень, стыдно вспомнить. Зато платили нам хорошо, и это приятно вспомнить. — Неунывающая Люлю расхохоталась. — Как-то раз Яша звонит: «Люся, хочешь заработать триста баксов?» Кто ж не хочет?! Дурных нынче нема. Чего, спрашиваю, надо? А Яшка говорит: «Нужно сделать хорошее интервью с писательницей. Она пока из начинающих, но мы ее активно раскручиваем. Тетка богатая, с жиру бесится, потому стала пописывать романчики. Ну пусть побалуется. Тем более ее муж за все платит. |
