Ларису рано или поздно установят. Самая пакость в том, что фото, где она снята обнаженной, начнут показывать многим знакомым Филиппа, интересуясь, не знают ли они эту женщину. И прощай репутация — всякий мерзавец, похихикивая, будет смаковать увиденное, обсуждая с приятелями, мол, видал я, какова на самом деле Снежная Королева, строит из себя недотрогу, а сама шлюха шлюхой. Выяснить, кто позировал Филиппу, не составит труда, наверняка их с Ларой кто-то где-то видел. Потом потреплют подруге нервы допросами-вопросами: а не вы ли, уважаемая Лариса Николаевна, велели шлепнуть вашего бывшего дружка? Зачем Ларе такие переживания? Ей и так в прошлом году досталось, когда побывала в роли подозреваемой в убийстве. Стенокардию заработала, до сих пор слаба здоровьем, чуть что сердечный приступ. Да и на отношения с Казановой это повлияет — от него не скроешь, что любимую женщину допрашивают в связи с убийством Филиппа Суворова и при этом фигурируют компрометирующие ее фотографии.

Узнав от подруги, что Филипп ее шантажирует, Алла не слишком обеспокоилась, решив, что хорошенько тряханет этого слабака, и тот все отдаст как миленький, а впредь будет держаться подальше от Ларисы. Но на тот момент верная боевая подруга еще не знала, что ее экс-любовник имеет отношение к убийству Астраловой, а следовательно, стал кое-кому опасен.

И вот сейчас ситуация приобрела нежелательный оборот. Тело Филиппа рано или поздно найдут, начнется следствие, станут трясти все его окружение, возможно, и бывших любовниц. Если снимков Ларисы при нем не окажется — еще куда ни шло. А вдруг они лежат в его кармане? Тогда у Лары есть мотив. Если фотографии попали к убийце Филиппа — тоже ничего хорошего. Как он ими распорядится? Фила можно было припугнуть и заставить их отдать, а что делать с неизвестным, который позвонит Ларисе и прикажет выехать в полнолуние на пустынную дорогу и положить чемодан долларов в дупло векового дуба? Да ее впечатлительную подружку сразу кондрашка хватит!

Значит, убийцу Филиппа нужно сыскать, и как можно скорее, пока труп еще не обнаружили. Известный враг не так опасен. Установив виновника преступления, можно диктовать ему с позиции силы: «Отдай снимки и пленку, а за это я кое о чем забуду». Но пока противник перехватил стратегическую инициативу. В такой ситуации пассивно ждать, во что все это выльется, весьма чревато. Да и не в ее это характере. Лучшая защита — это нападение, не так ли?

* * *

Наконец блудный Даниил объявился.

— Даня, что ты наделал! — вскричал Яков Борисович, забыв поздороваться. — Разве мы об этом договаривались?

— Да я и сам не понимаю, как все получилось, — оправдывался тот. Честное слово, я всего лишь хотел устроить красивый спектакль.

— Ничего себе спектакль!

— Не гони волну, Яша. — Похмельный имиджмейкер уже начал злиться.

— Даня, неужели ты не понимаешь, что всех подставил?

— С чего это? — вскинулся Даниил. Он надеялся перехватить у Корна деньжат, но, судя по тональности разговора, ему ничего не обломится.

— Зачем ты скрылся после первого допроса? Неужели ты не понимаешь, что у следствия сразу возникли подозрения?

— А ты рад-радешенек, что нашелся козел отпущения…

— Ну зачем ты так… Я тревожился за тебя.