– Дилан! Время! Пора вставать!

Не отвечает. Я хватаю ключ с холодильника. А когда открываю дверь, разом бледнею. Распахиваю рот в беззвучном крике.

Грета лежит на спине; маленькие черепашьи лапы торчат вверх. А Дилана в комнате нет.

Из груди еще рвется беззвучный крик. Набираю номер Дилана и тотчас попадаю на автоответчик, дразнящий меня звуком его голоса.

Ошеломленная, стою в спальне сына и молюсь, чтобы Дилан зашел в дом. Черт. Черт. Черт.

Такое чувство, будто мое сердце вырвали из груди, как в той ужасной сцене жертвоприношения в «Индиане Джонсе». Подгоняю себя к входной двери – надо поискать Дилана, позвать, но я замерла, парализованная; я окаменелость, застывшая в янтаре. Почему ноги не сдвигаются с места? Пытаюсь хоть как-то понять происходящее. Черепаха Грета умерла. А мой сын пропал.

Миг – и чары рассеиваются, я уже у входной двери, совершенно не помня, как до нее дошла. Может, Дилан на крыльце? Или у мистера Фостера? Точно! Наверное, проснулся, увидел Грету и пошел прямиком к соседу.

Пошатываясь, выбираюсь на крыльцо – и вижу. Клочок бумаги лежит на ковре между моей дверью и дверью Адама.

Лэндс-Энд-роуд, 458,

Порткерно, Корнуолл

Позвонишь копам – ему конец!!!

43

Шепердс-Буш

Понедельник, 08:47

Дженни отвечает после третьего гудка, ее голос сочится презрением.

– Я записываю звонок, – предупреждает она. – На случай, если хочешь признаться в еще каких-нибудь преступлениях.

Глухое рыдание вырывается откуда-то из глубин души.

– Дилан! Он пропал!

– Ты о чем? – уже другим голосом спрашивает Дженни.

– Пропал. Исчез, – слова липнут ко рту, как песок. – Я только проснулась… а его нет в комнате.

– Очередная дурацкая штука? – срывается Дженни. В ее голос уже прокрадывается сомнение.

– Я что, умерла? – всхлипываю я. – И попала в ад?

Разум покинул тело, и со своего места на потолке мне прекрасно видны собственные плечи, сгорбленные над кухонным столом, и слышен плач в трубку. Не надо было прошлой ночью уходить. О чем я только думала? Да какая мать уйдет пить и оставит десятилетнего ребенка одного? Я ужасный человек и все это заслужила. Опускаюсь на пол и ненавижу себя еще сильнее. Хорошая мать встала бы. Пошла бы искать сына. А я не могу пошевелиться.

Раздается звонок в дверь. На крыльце стоит Дженни.

– Позвонила в полицию?

Качаю головой.

Она проталкивается внутрь и обводит кухню оценивающим взглядом.

– Как давно он пропал?

Кошусь на часы.

– Я… не знаю. Проснулась в полдевятого, а его нет.

Ее глаза скользят по моему золотистому платью.

– Ты ушла на ночь?

При одном воспоминании кружится голова. Хватаюсь за прохладную каменную тумбу, а не то рухну.

– Я не осуждаю, – поспешно объясняет Дженни. – Хочу понять, сколько Дилана нет дома. Ты его видела, когда пришла?

Судорожно роюсь в голове. Кажется, я пьяная доковыляла до его комнаты – поцеловать перед сном. Однако наверняка сказать нельзя. Вполне возможно, что я просто заползла в кровать и вырубилась в одежде.

– Не помню, – шепчу я, сгорая от стыда.

Дженни закусывает губу.

– Как юрист, советую обратиться в правоохранительные органы.

– Не могу, – протягиваю ей записку. – Вот.

Дженни хватает обрывок бумаги, пробегает глазами по строкам. Ее лицо искажается болью, будто ей дали пощечину.

– О… – шелестит она.