Голова идет кругом. Дилан и правда весь день был в школе? И куда это он ходил – встречать рассвет?!

Вот бы сейчас прочитать его сообщения! Хоть поняла бы, что за чертовщина происходит.

Адам бросает мне дешевую красную балаклаву. Она приземляется на колени.

– А то еще узнает.

– Чего?

– Ты ведь хочешь поговорить с Алфи Рисби? Убедиться, что с ним все нормально?

Алфи. Точно. Я совсем о нем забыла. Я только мечтаю убраться отсюда к чертовой матери и поехать в Лондон, к Дилану. Что я вообще здесь делаю, вдалеке от сына?

– Ну-у…

Адам грубо поднимает меня с дивана, и я неохотно следую за ним по темному коридору, к двери с ручками, обмотанными цепью. Из щелей пробивается свет. Адам возится с цепью и знаком велит мне заходить. У меня дыхание перехватывает.

– Подожди, а ты со мной не пойдешь? Вдруг ты меня тут закроешь, кто знает?

– Как можно, Флоренс! – обижается Адам. – Это же я. Посмотри сама и убедись: я не какое-то чудовище. Я о нем забочусь, – он переминается с ноги на ногу. – Спроси сама.

Адам помогает мне натянуть балаклаву, и я захожу в комнату. Алфи сидит на разобранной кровати спиной ко мне и играет в стрелялку от первого лица. Он меньше, чем я его запомнила, а рыжеватые волосы грязные и все спутались. На Алфи пижама с ракетой, тапочки и полосатый халат, будто он приболел и не пошел в школу. После его фото во всех газетах страны как-то не верится, что он настоящий. Словно видишь вблизи знаменитость.

Алфи недовольно отрывается от игры.

– Это не он. Вы кто?

– Я, э-э, подруга. Твоей мамы. Вроде того. Решила проверить, как ты. Все у тебя хорошо?

– Ага, – бурчит Алфи.

Комната больше, чем я представляла. Есть встроенный шкаф, смежная ванная, двуспальная кровать и телевизор с плоским экраном, подключенный к «плейстейшн».

– Все нормально? Никто… тебя не трогает, где не надо?

Он даже не отвлекается от игры.

– Фу-у. Гадость.

Вздыхаю с облегчением. Конечно, нет!

– Хорошо.

– Вы пришли меня спасти?

– Что?

– Ну, вызволить, так вроде говорят?

Под балаклавой выступают первые капельки пота. Шумно сглатываю.

– Э-э, нет. Я искала своего сына.

Лицо Алфи мрачнеет. Он возвращается к игре, а мне становится немного стыдно. Его надо спасать? И как, интересно?

– Извини… не знаю, чем тебе помочь. И потом, я сама здесь застряла, – показываю связанные руки.

Алфи хмыкает, не отрывая глаз от экрана.

– Да, но вы же взрослая. Разве не можете что-нибудь придумать? – на экране взрыв, и Алфи с досадой вздыхает и швыряет контроллер в телевизор. – Овца, – тихо бормочет он. – Смотри, чего ты натворила.

Очевидно, две недели в заложниках его не изменили. На миг я даже не жалею, что он заперт в гостевой Адама. Через недельку-другую наберется ума.

– Ладно. Ну, береги себя, – стучу локтем по деревянной двери. – Я хочу выйти!

Алфи оглядывается на меня через плечо. Глаза у него красные. Он шепотом произносит слово, которого я прежде из его уст не слышала.

– Пожалуйста… – он кажется еще меньше и беспомощнее. – Пожалуйста. Я скучаю по маме.

Открываю рот, но тут дверь распахивается, и мощная рука Адама хватает меня за плечо и тянет обратно к дивану в гостиной. Снимаю колючую маску и откидываюсь на подушки, пытаясь осмыслить увиденное.

– Ну вот! – довольно восклицает Адам, усаживаясь рядом со мной на диван. – Как я и сказал. У парня есть пицца, «Фортнайт», все энергетики мира.