Закусываю губу. Угрюмое «пожалуйста» Алфи жжет уши, как проклятие. Адам хватает мои связанные руки; лицо его становится серьезным.

– Я лишь хочу начать с чистого листа, – сдавленно объясняет он. – Поверь мне, Фло, я не хотел обижать Марту. Это был несчастный случай. Ужасный, просто ужасный. Уж ты-то знаешь, каково это – мечтать о второй попытке.

Киваю, лишь бы выиграть время, хотя не совсем согласна.

– Не понимаю… Как ты вообще его нашел?

– Чистое везение – Дилан упомянул поездку с классом. Ты знала, что это, считай, единственный на весь Лондон заповедник без камер? Легче легкого.

– Значит, ты его похитил и пять-шесть часов вез в Корнуолл? Странно. Тебе кто-нибудь помогал? Как ты его здесь удерживаешь?

Адам пожимает плечами.

– Ну, он не очень-то рвется в школу. Как я сказал, для него тут уютное гнездышко. Я запер дверь, оставил ему кучу еды. Предупредил: везде камеры, поэтому без фокусов, иначе выслежу и убью, – он подмигивает. – И потом, в этом возрасте за ними не надо постоянно следить.

Горю от стыда, но все же не сдаюсь:

– А Дилан? Откуда у него рюкзак Алфи?

– Боюсь, Дилан слегка нарушил мои планы. Конечно, я надел балаклаву, поэтому он меня не узнал. Но я на всякий случай попросил мальчиков поменяться рюкзаками, – Адам усмехается при мысли о своей догадливости. – Предупредил Дилана: если кому-нибудь скажет, я отправлю его в тюрьму.

– Ты подставил моего сына?!

Странное поведение Дилана теперь понятно. Неудивительно. Бедный ребенок видел, как незнакомец в маске похитил его одноклассника. Представляю, какой это оставило след.

Адам рьяно качает головой.

– Нет! Подстраховался, только и всего. Откуда мне было знать, что ты станешь рыться у него в комнате и придешь к поспешным выводам? Кстати, надо отдать пареньку должное – он умеет хранить тайны. Думаю, угроза тюрьмы напугала его настолько, что он держал рот на замке.

Вспоминаю Дилана. Мой маленький чудак, который хочет сделать мир лучше! Сколько детям отведено солнечных суббот и мороженого, прежде чем их дух сломят хулиганы, злобное начальство и грозные письма от налогового инспектора? Сколько дано рождественских рассветов, когда на цыпочках спускаешься к груде подарков под елкой? Вопрос отнюдь не риторический. Собственные счастливые воспоминания детства я могу пересчитать по пальцам одной руки. Адам украл остатки ребяческой непосредственности Дилана, раньше срока перевел его через мост, отделяющий Блаженное Детское Неведение от Тоскливой Пустоши Взрослой Жизни, а сам мост после сжег. И самое ужасное – научил сына мне лгать. Уже за это я с удовольствием Адама убила бы: быстрыми взмахами топора, пакетом с замороженной едой, куском брезента. И без особого труда.

Все тело дрожит от гнева.

– Зачем ты меня сюда привел, Адам? Что я здесь делаю?

– Мне нужна твоя помощь, – он опускает глаза.

– Что?

– Ты слышала Клео Рисби на пресс-конференции. «Назовите цифру». Я подумывал о пяти миллионах. Три мне, два тебе. Хватит нам на новую жизнь, и в то же время сумма не столь большая, чтобы Рисби потом за нами погнались.

– «Нам»? – у меня потеют ладони. – Я-то здесь при чем?

– Да-да, ты права, – фыркает Адам. – Вырежу из журнала буквы и брошу миллионерам записку в почтовый ящик: «У меня ваш сын, спрячьте два мешка денег в кустах». Признай, Флоренс, я не полный дурак. Я уже пытался связаться с Клео. Отправил ей рисунки Алфи – в доказательство, что он жив. Правда, в итоге все запутал.

Сердце у меня падает при мысли о рисунках, которые Клео показала в автобусе.