Она отвечала на его вопросы радостно и с легким сердцем.

Джайлз ловил ее проницательные взгляды. Видел свет, пляшущий в ее глазах. Она взволновалась бы еще сильнее, узнай его истинные цели. Он действительно хотел побольше узнать о ней. Но дело было не только в этом. Он просто стремился провести с ней целый день наедине. Нуждался в этом, как больной — влечении, чтобы унять странную тоску, уверить варвара, что она не только по ночам, но и днем принадлежит ему. Чтобы теснее привязать ее к себе не только ласками и поцелуями. Чтобы доказать самому себе, что он сумеет достичь цели!

Когда он повернул коней к дому, Франческа вздохнула, нежно улыбнулась и прильнула к его плечу. Он наклонил голову и быстро поцеловал ее в лоб. Она улыбнулась еще шире и прижалась еще крепче. Ему вдруг показалось, что он ухаживает за ней, хотя и не в общепринятом смысле. Он ухаживал за ней не для того, чтобы заставить влюбиться в себя. Он ухаживал за своей женой, чтобы удостовериться, что она продолжает его любить. И будет делать это до самого последнего своего часа.

«Олмэкс». Франческа, разумеется, слышала об этом привилегированном местечке, зале собраний и балов, куда допускаются только приглашенные, а дамы-патронессы выносят строгие суждения о дебютантке, и от их приговора иногда зависит будущее девушки. Но она даже не представляла, что здесь так уныло… так скучно. Сегодня в «Олмэксе» не проводился обычный абонементный бал, поскольку сезон еще не начался. Вместо этого дамы-патронессы благосклонно пригласили избранный круг, все еще остававшийся в городе, провести вечер в священных залах.

Критически оглядываясь вокруг, Франческа прогуливалась под руку с Осбертом. Ей отчего-то казалось, что священные залы давно нуждаются в ремонте и перемене обстановки, хотя наполнявшая их блестящая толпа отвлекала внимание от убогого декора.

Леди Элизабет и Хенни просили ее сопровождать их, объяснив, что такого случая новоиспеченная графиня просто не может пропустить. Узнав об их планах, Джайлз посоветовал ей надеть новое платье и изумруды.

Столкнувшись с ней в холле, уже перед уходом, он остановился, поколебался, потом поцеловал ей руку и сдавленно признался, что сегодня она неотразима.

Эти слова подогрели ее уверенность в себе. Платье и изумруды казались ей доспехами, и недаром: требовалось немало мужества, чтобы выдержать пристальные и не всегда добрые взгляды. Но, зная, что выглядит прекрасно, Франческа встречала их с неподдельной безмятежностью. Под эгидой леди Элизабет и леди Генриетты, как здесь звали Хенни, она чувствовала себя в полнейшей безопасности. Ее представили дамам-патронессам. Все они выразили свое одобрение вместе с пожеланием как можно чаще приезжать сюда в последующие годы.

— Почему? — шепотом поинтересовалась она у Осберта, который прибыл вскоре после них и немедленно подошел к Франческе. — Почему я должна часто посещать «Олмэкс»?

— Думаю, в вашем случае большой необходимости в этом нет, — утешил Осберт. — Просто здесь бывают только те, кто принадлежит к высшему обществу. Вдруг вы захотите услышать последние новости: узнать, кто в нынешнем сезоне стал королевой дебютанток, какой джентльмен готов связать себя узами брака, и так далее. Но пока у вас не будет своей дочери, которую придет пора вывозить, не вижу, что вам за нужда приезжать сюда. Если не считать подобных случаев, разумеется.

— Даже в таких случаях, — нетерпеливо отмахнулась Франческа. — Куда подевались джентльмены? Большинство здесь присутствующих слишком молоды, и, похоже, их насильно притащили сюда заботливые мамаши. Половина их дуется и капризничает.

Они неприятно напоминали ей Ланселота Гилмартина, о котором она не могла думать без содрогания.

— Только очень немногие смело идут навстречу опасности, — заметила она, многозначительно похлопав его по руке.