Он сразу же посчитал незначительным то обстоятельство, что столько времени провел, беспокоясь о мыслях обычной женщины, не говоря уже о ее чувствах. Раньше такое ему в голову не приходило. Но цыганка — его жена и уже этим одним отличается от других женщин.

Он помедлил в конце аллеи, чтобы перевести дух, справиться с бессмысленным страхом, сжимавшим его грудь. Оглянулся. Случайно запрокинул голову. И увидел ее. На парапете ближайшей башни.

Он не помнил, как добежал до дома и промчался сквозь коридоры к ведущей на башню лестнице. К этому времени к нему стал возвращаться рассудок, пробивший пелену страха. Цыганка отнюдь не робкая, пугливая неженка. Что это ему в голову пришло?

Он уже спокойнее, не слишком торопясь, поднялся по ступенькам. И не пытался при этом идти бесшумно или скрыть свое присутствие. Несмотря на то что парапет был достаточно широк, он не хотел пугать жену внезапным появлением.

Держась за каменный выступ, Франческа перегнулась вниз, должно быть, разглядывала огромный парк. Дверь скрипнула, и она повернула голову. У Джайлза сложилось впечатление, что она не удивилась, увидев его.

Удивился он.

Он не видел ее раньше в обычном платье. Рассматривая простой муслиновый наряд, отмечая, как льнут складки к ее соблазнительной фигурке, как ласкает мягкая ткань ее бедра, как волнуется единственная оборка вокруг ее щиколоток, он невольно представил себе скрытое под платьем тело. Роскошное тело, которым он наслаждался всю ночь.

Был ли он вполне нормален, когда женился на ней? Он вдруг осознал в глубине души, что не хотел бы ничего иного. И никого.

— Я тебя потерял, — сказал Джайлз, останавливаясь в нескольких шагах от нее.

Франческа снова глянула на зеленый ковер крон, расстилавшийся под башней.

— Я решила полюбоваться прекрасным видом и глотнуть свежего воздуха, — пояснила она и, немного помедлив, добавила:

— Кажется, это самое подходящее место для размышлений.

Он не был уверен в том, что приветствует ее желание размышлять в уединении, и в том, что ему понравилось бы то, о чем она думает.

— Насколько я полагаю, поместье простирается намного дальше к западу и востоку?

— Да. Откос служит северной границей.

— А Гаттинг лежит к востоку?

— Скорее, к юго-востоку. Если захочешь, я когда-нибудь отвезу тебя туда.

Франческа наклонила голову и взмахнула рукой в том направлении, где серебрилась лента реки:

— Тот мост, который снесло… он там?

— Немного дальше по реке.

— Он разрушен?

— Почти. Единственный оставшийся пролет почти подточен водой. Придется все строить заново, а пока мы наладили паромную переправу, чтобы можно было добраться до ферм на том берегу. Мне стоило бы поехать посмотреть, как идет строительство. Возможно, во второй половине дня, когда все окончательно разъедутся, я так и сделаю.

— Значит, много гостей еще осталось? Кто они? — допытывалась Франческа, медленно обходя башню.

— В основном родственники, слишком старые, чтобы отправляться в дорогу на ночь глядя. Но к вечеру здесь уже никого не будет, кроме домашних. Твой дядя, разумеется, все еще здесь. Он сказал, что намеревается ехать домой другой дорогой и велит заложить лошадей еще до обеда. Девил и Онория исчезли прошлой ночью. Они просили извиниться и передать, что их младший еще слишком мал, чтобы надолго его оставлять.

Джайлз столкнулся с Девилом, выходя из бального зала, и прочитал по губам друга единственное слово: «трус».