– Возможно, – согласился Бэнкс – «Джулиан Феннер. Импорт‑экспорт». Я уж точно не пытался ничего скрыть.

– Может, и надо было попытаться. Как бы то ни было, – продолжил Берджесс, – ясно, что они не хотели, чтобы их противники знали, на кого работает Сильберт – тогда они мигом сменили бы все пароли и явки.

– И это все?

– Все, до чего я смог додуматься. Не забудь, кстати, избавиться от телефона, как я тебе и советовал. И вообще, Бэнкси, ты мой должник. Ну да ладно. Мне пора возвращаться к работе – к слежке за мусульманскими членами нашего парламента. Пока, – попрощался Берджесс, и в трубке повисла мертвая тишина.

Бэнкс выключил телефон и убрал его в карман. Избавится от него потом. Выкинет в Темзу. Каких только тайн не скрывают ее бурные воды!

18

В этот вечер лондонские переулки заполонила сырая мгла.

Когда примерно в половине девятого Бэнкс шел по Кингс‑роуд, дождя уже не было. В воздухе висел густой туман, менявший знакомые очертания домов и улиц. На Кингс‑роуд, как всегда, кипела жизнь. Именно за это Бэнкс любил Лондон и именно от этой суеты с радостью сбегал к себе в Гретли.

Свет от фонарей расплывался мутными пятнами, и даже шум с главной улицы казался каким‑то приглушенным. И по пути к метро, и в самой подземке Бэнксу казалось, что люди вокруг как‑то напряжены. Столица до сих пор не оправилась от пятничного кошмара, тем не менее лондонцы были полны решимости жить обычной жизнью во что бы то ни стало. На улицах было гораздо больше прохожих, чем Бэнкс рассчитывал увидеть в туманный и промозглый вечер понедельника. Люди не хотели сдаваться, они встречали все невзгоды с высоко поднятой головой. Бэнкс и сам испытывал то же чувство. Но все‑таки самым сильным было чувство тоски: ему очень хотелось увидеть Софию.

Бэнкс свернул на ее улицу, где был поистине островок тишины, и позвонил в дверь. Сердце бешено заколотилось. Ему никто не открыл. У Бэнкса был с собой ключ, но сам открыть он не решился. Да и какой смысл заходить, если Софии нет дома? Бэнкс специально не стал звонить заранее – побоялся, что София рассердится и постарается избежать встречи.

Наверное, она на работе. Софии частенько приходилось проводить вечера вне дома – премьеры, открытия выставок и прочие культурные мероприятия. Бэнкс решил подождать ее в их любимом винном баре неподалеку. Как и все прочие попадавшиеся ему по пути сюда питейные заведения, бар был полон. На Кингс‑роуд почти не было ресторанов и кафе с уличными террасами, очень она узенькая. Так что все сидели внутри, за столиками, а не успевшие захватить столик стояли, опираясь спинами на колонны опор, с бокалами, конечно, болтали. Бэнкс прошел к барной стойке и с трудом, но все же втиснулся между двумя шумными компаниями. Похоже, люди решили заскочить в бар после работы и уже успели изрядно повеселиться. На Бэнкса никто не обратил внимания, в том числе и обслуга. Барменша Энджи занималась своим любимым делом – флиртовала с посетителями. Блондинка из Австралии, теперь вот в Лондоне.

И вдруг сквозь толпу Бэнкс разглядел знакомый силуэт. За одним из столиков сидела София. Он ни с кем бы ее не спутал: эта плавная безупречная линия щеки, изящная шея, темные волосы, небрежно прихваченные коричневым с разводами (под черепаховую кость) «крабом».