– Нет! – отрезала девочка. Лицо ее зарделось.

– Я не стану есть черного лебедя!

Адам удивленно взглянул на кузину, потом перевел взгляд на блюдо с птицей.

– Все считают, что мясо лебедя – деликатес, – возразила хозяйка дома. – Наши слуги подстрелили несколько штук и подвесили разделанные тушки в кладовой. Я приготовила его своими руками, зажарено как раз в меру.

Адам демонстративно откинулся на спинку стула со словами:

– Мне тоже не клади!

Эстер сердито стукнула ложкой, которой раскладывала гарнир.

– Что это на вас нашло сегодня? А ты, отец, чего смотришь? Может, ты и дальше собираешься потакать их капризам?

– Гм! Конечно же, нет… Послушайте, дети, если бы вам не понравилось жаркое на вкус, тогда другое дело. Но ведь вы его даже не попробовали. Давай без глупостей, сын: ножку или крылышко?

– Ни то, ни другое!

– А мне овощи.

– Тогда убирайтесь из-за стола! – вскипела потерявшая терпение Эстер. – Немедленно! Ничего вам не будет, ляжете спать голодными.

Уже из-за двери они услышали, как мисс Баретт примирительно сказала:

– Да вы не волнуйтесь, миссис Джемиесон! Жаркое выглядит так аппетитно! Сейчас мы отдадим ему должное. Великолепная птица!

Дети молча разошлись по своим комнатам.

Лежа в кровати, Дели читала толстый том «Светской хроники» – ежегодник с мелкой печатью и темными гравюрами, когда раздался легкий стук в дверь и в спальню вступила мисс Баретт. Присев на край кровати, гувернантка достала из широкого кармана бутерброд с маслом и кусочек сладкого пирога.

– Нельзя ложиться спать на пустой желудок, – сказала она, протягивая Дели принесенное, и, глядя на девочку, сконфуженную тем, что заставила обожаемую мисс кормить ее в постели, спросила: – А теперь скажи, почему ты отказалась от жаркого?

Дели покраснела и потупилась, но ничего не ответила.

– Мне кажется, я тебя понимаю. Лебеди очень красивые, они летают в небе, и потому есть их кощунственно. Что-то вроде этого, да?

Не поднимая глаз от одеяла, девочка машинально жевала ставший вдруг безвкусным пирог. Ни за какие блага не признается она в том, что думает о лебедях!

– Ясно… – сказала мисс Баретт. – Когда тебе будет столько лет, сколько мне сейчас, ты не будешь столь идеалистична. К концу жизни в нас многое отмирает. – Она встала. – Ну, я пошла, надо отнести контрабанду и другому упрямцу. Он что, самостоятельно взбунтовался, или на тебя глядючи?

– И то, и другое, – пробормотала Дели.

– Доброй ночи, дорогая! Гаси свечу пораньше, – она легонько прикоснулась к щеке девочки своими длинными прохладными пальцами.

Дели свернулась калачиком в своей мягкой постели и задремала. Дверь снова отворилась и негромкий голос тети произнес:

– Ты спишь, дитя?

Дели села в кровати.

– Нет, тетя Эстер.

Вошедшая быстро пересекла комнату. В руках у нее была чашка с блюдцем.

– Я принесла тебе горячее какао и бисквиты. Адам активно растет, нельзя оставлять его без ужина. Я сварила ему какао, а заодно принесла и тебе.

Дели прихлебывала горячий ароматный напиток, вкуснее которого она в жизни ничего не пробовала.

– Ты очень добра, тетя! – сказала она, только сейчас начиная сознавать себя виноватой. – Это из-за меня Адам остался голодным. Ты не должна была мне ничего приносить.

– Я люблю справедливость! – Эстер забрала у девочки чашку и легонько поцеловала ее в лоб.