– Это не меняет дела, дорогая. Дели удивленно молчала, не понимая.

– Ты – дочь моей родной сестры, и мы не откажем тебе в поддержке. Вот только не знаю, как быть с гувернанткой…

– Послушай, Эстер! Ты могла бы и подождать с этим, – вмешался ее муж.

– Лучше обсудить все сразу, Чарльз! Не думаю, чтобы мы теперь могли позволить себе роскошь держать гувернантку. Ты и сам, наверняка, потерял часть своего капитала, а нам надо содержать горничную, платить ей жалованье. Я подыскала чудную девушку без всяких выкрутасов. Анни пошла собираться в дорогу: мы захватим ее с собой.

– Выходит, мне повезло, что я потратил свои деньги на покупку земли и гидравлического пресса, и не продал последнюю партию шерсти. Я виноват перед тобой, дитя, но мне не хотелось занимать у тебя деньги на нужды фермы. Теперь-то ясно, что это было бы надежнее.

Размеры потери начали очерчиваться в ее сознании. Тетя Эстер не успокоится, пока не уедет мисс Баретт, а значит, придется распрощаться с уроками рисования, с мечтой учиться в художественной школе в Эчуке, не говоря уже о Мельбурне.

На обратном пути ее отвлекли наблюдения за новой горничной. Та сидела напротив, поставив у ног круглую коробку, обитую желтой жестью. Бесцветные, как у козы, глаза были опущены долу, длинный нос уныло свисал вниз, из-под шляпки падали прямые пряди темных волос, собранных на макушке в пучок, мешавший головному убору сидеть как полагается. Анни была сухопарая и костлявая, с неимоверно длинными ступнями ног. И вскоре все обитатели дома смогли убедиться, как бесшумно передвигается она на своих неуклюжих ногах. Адам и Дели прозвали ее Ползучая Анни.

Разучивая гаммы или просто заглядевшись, не в силах оторвать взор от панорамы, разворачивающейся за стеклянной дверью веранды, Дели вдруг начинала кожей ощущать, что она не одна. Обернувшись в испуге, она обнаруживала позади себя горничную, двигающуюся, как бесплотная тень с тряпкой в руках. Никогда нельзя было быть уверенной, действительно ли ее глаза так уж бесстрастны независимо от того, смотрит она в вашу сторону или нет.

Или невзлюбил новую горничную с самого начала. Однажды Дели видела, как он выскочил из своей хижины, размахивая палкой, и погнался за Анни, точно за глупой овцой, а та быстро к дому, стараясь не бежать, чтобы не уронить достоинства.

– Я толечки убрать хотела… прибраться чуток… – твердила она.

– Я тебе покажу приборку! – гремел Или. – Не желаю, чтобы лезли ко мне всякие… с длинными носами и ставили все вверх дном. Женщина хуже ползучей твари, ей только повадку дай!

Когда мисс Баретт узнала о постигшей ее ученицу беде, она сразу же сказала, что может остаться в доме без жалованья. Ей нравится жить на реке, кроме того, судьба девочки для нее небезразлична. Дели имеет способности и может впоследствии продолжить обучение под руководством опытного художника, а пока она, мисс Баретт, будет как прежде обучать ее рисованию и черчению.

– Все бы ничего, но я коплю деньги на заграничное путешествие, – призналась она. – Годы идут, не увидишь, как и состаришься.

– Вы вовсе не старая! – горячо возразила Дели. Мисс Баретт улыбнулась одними уголками глаз.

– Разумеется, я еще не чувствую себя старой, – сказала она, – но время на месте не стоит.

Гувернантка добавила, что подождет давать объявление до Рождества.