Теперь, когда сейф был здесь, я могла привести в порядок дела, и я писала чеки, выполняя свои обязательства. Когда я закончила платить по счетам, я все просуммировала на желтом листке блокнота, записала оставшуюся сумму и положила чековую книжку в ящик стола.

Без чеков ежемесячной зарплаты Эндрю у меня не было никаких доходов, и мои средства были весьма невелики. И я еще не получила деньги по страховке. Были какие-то деньги на нашей сберкнижке, но совсем немного, безусловно, не состояние. Мы с Эндрю тратили все до копейки, а иногда даже и больше.

В конце концов, какое это сейчас имеет значение? Мне не понадобятся деньги, я собираюсь умереть.

Моя мама продаст квартиру в Нью-Йорке и этот дом, заплатит по двум закладным и, если останутся деньги, сможет заплатить какие-нибудь долги. Все будет аккуратно и прилично, именно так, как я хочу.

Несколько дней тому назад я составила завещание и определила мою последнюю волю в присутствии местного юриста в Нью-Милфорде, а не в юридической фирме в Манхеттене, которая ведет дела моей матери. Если бы она узнала, это вызвало бы у нее панику.

Исполнителями я назначила ее и Сэру, и мать получит остатки моего состояния, сколько останется. Но мой жемчуг и большую часть драгоценностей я оставила Сэре, кроме кольца, полученного во время помолвки, которое я завещала Диане. В конце концов, это фамильная драгоценность Кесуиков и до меня она принадлежала ей. Я сделала другие мелкие распоряжения, подарила некоторые мелкие украшения и несколько моих рисунков Норе, Эрику и Анне. Остальными моими живописными работами распорядится мама, как захочет.

Я любила Сэру. Она была моим самым дорогим и самым близким другом, сестрой, которой у меня никогда не было. Я очень хорошо себе представляла, как она будет расстроена и как ей меня будет не хватать. Но я не могла продолжать жить без своей семьи.

Дверь кабинета внезапно открылась, и Эрик заглянул в комнату.

— Привет, Мэл, как ваши дела?

— У меня все хорошо, — ответила я, без особого успеха пытаясь изобразить улыбку. — А у вас?

Он сделал гримасу, покачал головой.

— Дела идут не слишком-то хорошо на стройдворе. Боссу пришлось уволить двух парней на этой неделе. Но пока ничего. Меня это не затронуло.

— Я рада, что у вас все в порядке, Эрик. Нора наверху: я слышала несколько минут назад ее шаги над головой.

Он улыбнулся:

— Я скоро ее увижу. Но сначала схожу в подвал и принесу несколько полешек, а затем взгляну на третий обогреватель в конюшне. Анна сказала Норе, что он последние несколько дней не греет. Надо содержать лошадей в тепле.

— Вы так и делаете; спасибо вам, Эрик, я это ценю.

— Это меня не затрудняет, Мэл. Только скажите, что надо еще поправить или отремонтировать. Топка не слишком хорошо работает снова, не так ли?

— По-моему, она работает хорошо, спасибо.

— Я снова загляну к вам перед уходом. — Он улыбнулся и вышел.

Эрик Мэттью был добрый человек. С тех пор как я постоянно поселилась в «Индейских лужайках», он изо всех сил старался справиться с теми делами, которые делал Эндрю и которые были слишком тяжелы для меня и Норы. Подобно своей жене и Анне, он тяжело переживал случившееся и хотя старался выглядеть веселым, когда заглядывал, чтобы поздороваться со мной, я могла видеть в его глазах боль утраты.

Наконец Нора и Эрик уехали — она в своем полуразвалившемся старом «шейзи», а он в пикапе, и я смогла облегченно вздохнуть.

Наконец я была одна.

Заперев двери, я взбежала наверх и подошла к шкафу в спальне, где я хранила свои майки и свитеры.