— Эти вещи не были найдены в машине. Она была пуста, — напомнил мне Де Марко и продолжал: — Осмотр машины будет закончен завтра, так что на следующий день вы должны будете ее забрать. Был применен специальный порошок для выявления отпечатков пальцев, и в воскресенье они были отправлены в ФБР для проверки.

Я не ответила. Я не хотела брать эту машину. Я больше никогда не хотела ее видеть.

Джонсон поднялся.

— Я вернусь через минуту, — бросил он Де Марко и пошел к двери. Когда он открыл ее и вышел из кабинета, шум двадцать пятого полицейского участка проник в кабинет.

Детектив Де Марко продолжил:

— Мне надо задать вам еще несколько вопросов, миссис Кесуик.

— Да.

— Оставив в стороне возможность попытки угона автомобиля, можете ли вы представить какую-нибудь причину, по которой кто-то хотел бы убить вашего мужа? Почему кто-то мог желать его смерти?

Я отрицательно замотала головой.

— У него были враги?

— Нет, конечно, не было, — сказала я.

— Были ли у него плохие отношения с кем-нибудь в его профессиональной сфере?

— Нет.

Де Марко покашлял.

— Были ли у него подружки, миссис Кесуик?

— Что?

— Мог ли ваш муж иметь связи с другими женщинами? Я понимаю, что вы об этом могли бы и не знать, но была ли такая возможность?

— Нет, не было, детектив Де Марко. Нет, у него не было подружек. У нас был очень счастливый брак, сказала я тихим холодным голосом, и снова мне захотелось разрыдаться.

Я была возмущена тем, что должна приехать в этот полицейский участок, а не давать показания им у себя дома. Но вчера вечером Дэвид сказал мне, что я должна пойти, что это просто полицейская процедура.

Спустя некоторое время Де Марко проводил меня в коридор, где на скамейке, дожидаясь меня, сидела Сэра. Попрощавшись с Де Марко, который сказал, что будет информировать меня о продвижении расследования, я поспешила вслед за Сэрой, которая схватила меня за руку и потащила прочь из участка.

Очутившись в машине, которая ждала нас на улице, она попросила водителя отвезти нас на перекресток Парк-авеню и Семьдесят Четвертой улицы, где жила моя мама. С воскресного вечера я жила у мамы с Дэвидом, мама не хотела, чтобы я оставалась одна. Во всяком случае, ее квартира, в которую переехал Дэвид после их свадьбы, была и моим домом до моего замужества с Эндрю. Я в ней выросла.

Я откинулась на спинку сиденья, чувствуя себя слабой и изнуренной. Со дня убийства я пыталась взять себя в руки, но большей частью чувствовала себя так, будто разваливаюсь на части. Я не должна была этого допустить — пока не закончатся похороны.

Сэра держала меня за руку и время от времени поглядывала с беспокойством, но молчала, пока машина ехала вдоль Центрального парка.

В конце концов я посмотрела на нее и сказала:

— Полиция говорит, что это может быть попытка угона машины.

— Что? — Она с удивлением посмотрела на меня. — Что это такое?

— По-видимому, угон машины — это новый вид преступления, который стал распространяться в последнее время. Воры нападают на машину, либо припаркованную, либо остановившуюся на красный свет, обычно под угрозой применения оружия, и когда они заставят пассажиров выйти, они крадут машину.

— Боже правый! — Сэра снова на меня посмотрела.

— Джонсон и Де Марко думают, что на машину Эндрю напали таким же образом, но воры были чем-то напуганы, — продолжала я пересказывать то, что мне стало известно от детективов.

— Никто больше не защищен, — сказала она спокойно, когда я закончила, и мне показалось, что она вздрогнула.