— Может, он и «правильный», как ты его называешь, — возмущалась Хэрриет, — да только Джордж ужасный зануда, невероятно толстокожий и холодный, как рыба.

Пожилая женщина нервно стиснула в руке жемчужное ожерелье, висевшее на шее, и в ужасе застонала от такого откровенного заявления. Но угроза Хэрриет возымела действие. После мать лишь тяжко вздыхала и бросала укоризненные взгляды на дочь, просматривая колонку «Помолвки и свадьбы» в «Тайме».

Погостив дома, Хэрриет уяснила себе одно она очень правильно поступила, оставив себе тетин дом. Они с матерью никак не уживались вместе. Хэрриет удивительным образом грела мысль о том, что у нее есть свой собственный дом, в котором она сама себе хозяйка.

Но подошло время возвращаться, и поздно вечером она уже была у себя дома…

Хэрриет все еще раздумывала, хорошо ли сделала, что выключила автоответчик на время отъезда. Ей так хотелось хоть в последний раз услышать голос Финна, хотя она и сознавала, что не должна потакать своей слабости и малодушию. Но ничего не было — ни сообщения на телефоне, ни даже коротенькой записочки.

Гадкий, отвратительный, подлый изменник… мог хотя бы извиниться, думала Хэрриет. Ее мысли резко оборвала Триш, ткнув подругу в бок.

— Какого черта здесь надо ему? — шепнула Триш.

— А? Что? — Хэрриет непонимающе уставилась на подругу. Триш указала ей пальцем. Хэрриет посмотрела туда, Поверх рядов сидений, и увидела в дальнем углу зала мужчину, стоявшего в дверях.

Хэрриет пришла в ужас, узнав в высокой, статной фигуре Финна. Он был одет в темный костюм, какие обычно носят юристы из Сити, и нес с собой элегантный черный портфель. У Хэрриет вдруг все смешалось в голове. Ей стало дурно, и накатила ужасная слабость, ее бросало то в жар, то в холод.

Ее немного ободрило то, что Финн, судя по всему, был потрясен ничуть не меньше. Только он, в отличие от нее, справился со своими эмоциями выдавил из себя ледяную улыбку и сел неподалеку.

Хэрриет сидела чуть жива. Одно вертелось у нее в голове: «Это совпадение, нелепое совпадение, что они встретились здесь. Финн не имеет ничего общего с „Наследием Аделейд Смит“. Или имеет?!»

Как только председатель объявил коллегам о заявке, касающейся Ледбари-Роуд, Финн спокойно поднялся, заявив, что представляет интересы попечительского комитета и хотел бы объяснить, почему нужно одобрить заявку на строительство нового дома.

— Ты знала? — прошептала Триш.

— Что ты! Конечно, нет! — У Хэрриет внутри похолодело, пока она слушала, как Финн гладко, уверенно выдвигает доводы в пользу затеянного попечительским комитетом строительства многоквартирного дома на месте магазинчиков.

Разве сможет она после этого перетянуть голоса муниципального комитета на сторону своих друзей? Особенно когда Финн живописал в красках душещипательную картину — несчастные, неимущие старики и старухи, которым некуда голову приклонить… им надо где-то жить на склоне лет.

Выступил Финн блестяще. Когда председатель вызвал ее изложить взгляд владельцев магазинчиков, Хэрриет в душе была уверена, что они уже проиграли, какой бы красноречивой она ни оказалась.

Но, полная решимости сделать для друзей все, что в ее силах, Хэрриет медленно поднялась, лихорадочно припоминая доводы, которые она собиралась изложить членам комитета.

Каждому выступающему отводили всего четыре минуты. Наконец Хэрриет вернулась на свое место. Триш благодарно стиснула ее руку.

— Ты выступила великолепно! — ободряюще прошептала она. — Отлично!

Но Хэрриет лишь покачала головой.

— Прости, мы проиграли.