— Мы спросили вашего разрешения принять на работу в налоговое отделение управления мистера Траскотта, молодого, но весьма и весьма перспективного человека.

  — Конечно, я «за», — согласился Доминик. Он всегда доверял своим помощникам в вопросах набора кадров.

  Через полчаса собрание закончилось, и счастливый Доминик забрался в свой «ренджровер».

  — Мы едем домой, ты доволен. Герцог? — спросил он, повернувшись к большому черному Лабрадору, сидевшему на заднем сиденье.

  Эту собаку ему подарила на Рождество сестра Констанция, пес сразу же привязался к своему новому хозяину и повсюду следовал за ним.

  Доминик на минуту задумался, а потом вновь обратился к Герцогу, добродушно помахивающему хвостом.

  — Как ты думаешь? Будет ли ошибкой, если по пути домой я заеду на Холланд-Парк.

  Собака широко открытыми карими глазами удивленно посмотрела на хозяина.

  — Черт, наверное, ты прав, — пробормотал Доминик. — Лучше избежать соблазна и заняться более простыми и срочными вещами.

  Он улыбнулся псу и завел мотор. Проехав Сити и оказавшись неподалеку от лондонского Тауэра, он понял, что в Кент он приедет не скоро: на дороге, по которой он ехал, образовалась солидная пробка, и сколько времени пройдет, прежде чем она рассосется, было известно только одному Господу Богу.

  Самое время подумать о своих проблемах. Его мыслями сразу же завладела Оливия. Он, никогда не отличавшийся сентиментальностью, сейчас чувствовал, что его прежний, слегка циничный взгляд на мир претерпевал сильные изменения. Эта женщина доставляла ему массу беспокойства и, как никто другой, вносила хаос в его размеренную жизнь.

  Останься у него хоть капля здравого смысла, он отбросил бы сейчас все рассуждения об Оливии и подумал бы о делах, которыми ему предстояло заняться в ближайшие дни. Раньше его жизнью всегда управлял один закон: «Поработал — отдохни», а сейчас Оливия постоянно присутствовала в его мыслях, где бы он ни находился. Доминик начал вспоминать, о чем они говорили во французском ресторане после свадьбы Марка.

  Внезапно он сжал с досады зубы.

  — Черт, как же я сразу об этом не подумал?

  Доминик быстро достал мобильный телефон и набрал номер своего старого приятеля Билла.

  Поговорив несколько минут о том, о сем и выслушав рассказ друга о его жизни с того момента, когда они виделись последний раз, он под конец разговора как бы невзначай произнес:

  — Кстати, Билл, ты помнишь, у тебя была небольшая проблема с одним из твоих служащих, которого ты подозревал в промышленном шпионаже? Мне интересно, у тебя остался номер телефона частного детектива, к которому ты обратился за помощью? Есть? Это просто замечательно, спасибо!

  Записав телефон, он попрощался с другом и тут же набрал записанный номер частного детектива.

  — Здравствуйте, мистер Фостер, — сказал он, представившись. — Ваш телефон мне дал мой старый друг Билл Эндрюс. Вы помогли ему в одном деле. Вы не могли бы и мне оказать услугу? Да? Отлично! Спасибо! А проблема моя заключается в следующем...

  Через полчаса Доминик уже мчался по дороге в Кент — пробка, к счастью, рассосалась довольно быстро. Настроение у него заметно улучшилось.

  Оливия глубоко заблуждается, если считает, что ей удастся легко от него отделаться, подумал он, ухмыльнувшись. Она наверняка забыла старинный девиз их семьи: «Quod Promitto Perficio» — «Что обещано — сделано!»

ГЛАВА ШЕСТАЯ

  За окном поезда, мчавшегося через равнины Франции к заснеженным вершинам Альп, мелькали великолепные пейзажи, но Оливию они не радовали.