Уют и покой — все, что нам нужно, подумала молодая женщина. Но как же трудно этого добиться! И тут же в ее мозгу мелькнула мысль о Доминике Фицчарлзе. Господи, только не надо опять думать о нем! И так каждую ночь она видела во сне его крепкую атлетическую фигуру. Из-за него последняя неделя стала настоящим кошмаром.

  Оливии казалось, что ее дверной звонок звенит не переставая с утра до ночи, поскольку ей приносили один роскошный букет цветов за другим. Он не вкладывал туда никаких записок, лишь иногда оставлял свою визитную карточку, чтобы Оливия понимала, от кого ей принесли очередной букет.

  Ей очень хотелось сказать ему, что она думает по поводу этих нескончаемых букетов, но у нее не было ни малейшей возможности сделать это. Доминик не звонил и не приходил. Лишь через неделю он соблаговолил набрать ее номер, но тогда, когда она меньше всего этого ожидала, так как готовилась ко сну.

  — Какого дьявола ты звонишь мне так поздно? Уже полночь! — не удержалась от крика Оливия. — И когда ты перестанешь слать мне эти букеты.

  — Тебе они нравятся? — спросил он, не обращая внимания на ее раздражение.

  — Да, конечно, — кратко ответила она. — Но мне не нужны сотни цветов. Они, как будто вытесняют меня из дома, — добавила она сквозь сжатые зубы.

  Доминик ничего не ответил ей, но, словно желая добавить жару в ее гнев, тихонько рассмеялся и спросил, когда он сможет ее увидеть.

  — Никогда, — быстро выпалила Оливия. — Мне кажется, я достаточно четко объяснила тебе свою позицию в нашу последнюю встречу.

  — Встречу? — переспросил он. — Знаешь, дорогая, «встреча» не то слово, которое способно передать сладкое тепло твоих губ на моих и благословенную дрожь твоего тела, когда я обнимал тебя. Я уж не говорю об ощущении тонкой, бархатной кожи твоей груди под моими пальцами...

  — Немедленно прекрати, Доминик! — Ее бледные щеки покрыл румянец. Оливия отчаянно пыталась перебороть острый приступ желания, который вызвал в ней его низкий чувственный голос. — Ты не должен говорить подобные вещи...

  — Интересно почему? — спокойно спросил Доминик. — Я был бы еще более доволен, если бы смог сказать их тебе лично, с глазу на глаз. Как ты относишься к тому, чтобы поужинать со мной завтра ночью.

  — Что? Ты сошел с ума! — закричала молодая женщина. — Мне казалось, я все-таки достаточно ясно дала тебе понять в нашу прошлую встречу, что не хочу тебя больше никогда видеть. Ну, хорошо, если случайно до тебя это не дошло, то могу повторить еще раз мой ответ — нет! — С этими словами Оливия с силой опустила трубку на рычаг.

  Телефон почти немедленно снова зазвонил. Она поклялась себе, что не будет подходить к телефону. Рано или поздно Доминик потеряет терпение и отстанет от нее. Но скоро Оливия поняла, что он намерен ждать до тех пор, пока она не подойдет. Высокий, резкий, непрекращающийся звук буквально пульсировал у нее в мозгу. Терпение у нее лопнуло, и она сняла трубку.

  — Оливия! — послышался обрадованный голос.

  — Чего ты хочешь на этот раз? — гневно спросила молодая женщина.

  Ничуть не смущенный ее тоном, он мягко ответил:

  — Успокойся, мне всего лишь нужна небольшая помощь в одной проблеме. Что скажешь?

  — Ну, хорошо! — Оливия тяжело вздохнула. — В чем заключается твоя проблема?

  — В общем, это не только моя проблема, но и твоя. Мне очень хочется знать, почему, когда стало понятно, что мы оба нравимся друг другу, ты упрямо отвергаешь этот факт. И продолжаешь бегать от меня? Почему?

  — Мне казалось, что это очевидно, — сухо ответила она.