Рот Кимберли открылся, но оттуда не вылетело ни звука. Не найдя слов, она повернулась к Максу.

— Хорошо, — сказала она. — Я сдаюсь. Не могу понять, что здесь происходит, но ясно, ты, как всегда, держишь все в своих руках. Рано или поздно, мы все равно узнаем о твоих планах, Макс.

— У меня нет никаких тайных планов, — спокойно отозвался он. — Клео сказала правду. Я работаю у нее и не принимаю никаких других предложений. Можешь поздравить меня с помолвкой, а потом уезжай.

Кимберли с возмущением посмотрела на него.

— Что ж, поздравляю. Она повернулась и пошла к двери. В комнате наступила тишина. Макс смотрел на Клео.

— Спасибо, — сказал он.

— За что?

— За все.

— Понятно. — Клео налила в вафельницу еще одну ложку теста. — Хочешь вафлю?

— И еще кое-что вдобавок, — сказал Макс. Его взгляд остановился на банке с медом посередине стола. Клео сдвинула брови.

— Пожалуйста, без преувеличений. Та сцена с медом в «Зеркале» была чистой выдумкой.

— Моя специальность — превращать фантазию в действительность.

— Не стоит. Слишком липко.

— Я сам позабочусь о технических деталях.

Макс улыбнулся и взял в руки банку с медом. Клео забыла о вафлях.

Холодный дождь начал падать на землю как раз в тот момент, когда Макс и Клео выходили от букиниста на Пайонир-сквер. Клео открыла зонт. Ее серебряные кроссовки сразу намокли.

— Льет как из ведра. Давай вернемся к тебе, — предложила Клео.

— У меня другая идея. — Макс отобрал у нее зонт и поднял над головой, чтобы он защищал сразу двоих. Когда его рука коснулась руки Клео, он с гордостью посмотрел на кольцо с изумрудом, которое час назад надел ей на палец.

— Тут за углом небольшая, но интересная галерея. Переждем там дождь.

— Могу поклясться, там нет картин с собаками и кошками, а также морских пейзажей, — заметила Клео.

Они уже успели посетить три другие галереи, и ни в одной из них Клео не нашла любимых сюжетов. Все владельцы знали Макса.

— Если они выставят хоть одно изображение спаниеля, моей ноги там больше не будет, — отозвался Макс.

Он подхватил Клео под локоть и ввел в галерею.

Клео равнодушно посмотрела на картины на белых стенах: темные, бесцветные, в основном, в серо-коричневых тонах. Она сморщила нос.

— Не понимаю, что ты в них находишь. Макс одним взглядом окинул выставленные полотна.

— Если тебя это утешит, могу сказать, что в этой партии не вижу ничего, достойного внимания.

— Прекрасно, — усмехнулась Клео. — Значит, для тебя еще не все потеряно.

Блестящая лысая голова появилась из-за прилавка.

— Макс, дружище. — Плотный, средних лет человек, одетый в черное, широко улыбался Максу. — Давно вас не видел. Куда вы запропали? Я несколько раз звонил вам на работу, просил немедленно мне позвонить. Вы об этом знаете?

— Нет, я больше не работаю в корпорации «Керзон». Вальтер, хочу вас познакомить с моей невестой Клео Роббинс. Клео, это Вальтер Стикли, владелец галереи.

— Здравствуйте, — сказала Клео.

— Рад с вами познакомиться. — В глазах Вальтера вспыхнуло любопытство. Он посмотрел на Макса. — Говорите, вы помолвлены?

— Да.

— Мои поздравления. И вы говорите, что ушли из корпорации?

— Совершенно верно.