Собственнические нотки в голосе Клео заставили Макса улыбнуться.

— Ты ей так и сказала?

— Я ей сказала, что ты работаешь у меня. Что это значит, Макс?

Он взял чашку и залпом выпил чай.

— Только то, что ты говоришь. Я работаю у тебя.

— Но ты работал у миссис Керзон-Уинстон?

— Нет, — категорически произнес Макс. — Я тебе говорил, что работал у Джейсона. Когда он умер, я ушел со своей должности в Международной корпорации «Керзон».

— Понятно. — Глаза Клео блестели за стеклами очков. — Все встало на свои места. Кто же известит миссис Керзон-Уинстон, что ты больше не состоишь у нее на службе?

— Я беру это на себя.

— Прекрасно. Да, между прочим, твой старый друг Гаррисон Спарк тоже нанес нам сегодня визит. У нас не соскучишься.

Макс застыл на месте.

— Что ему нужно?

— А как ты думаешь? — Клео вопросительно подняла брови. — Он предложил мне за картины Латтрелла жалких тридцать тысяч. Я ему сказала то же самое, что и тебе. У меня нет этих дурацких картин, а если бы они были, я бы отдала их тебе.

Макс молча смотрел на Клео. Он не знал, что сказать. Из вестибюля донеслись звуки сердитых мужских голосов. Макс взял трость.

— Мне кажется, нам следует позаботиться о твоих неожиданных гостях.

— Ты прав. Надо надеяться, они воздержатся от стрельбы из лука или упражнений с копьем. У нас приличное заведение. — Клео бросилась к дверям и на мгновение задержалась на пороге. — Сильвия, ты мне поможешь. Триша, позвони Джорджу и попроси, чтобы сегодня он пришел пораньше. Макс, в сто десятом подтекает душ. Посмотри, что можно сделать.

— Хорошо.

— Я позвоню Джорджу, — сказала Триша. Она улыбнулась Максу слабой неуверенной улыбкой. — Еще раз спасибо, Макс.

Впервые в жизни кто-то благодарил его только за попытку. Не найдя слов, он кивнул Трише головой.

По дороге Макс раздумывал над тем, какие инструменты ему потребуются для починки душа в сто десятом номере.

— Ради Бога, что тут происходит, Макс?

Кимберли нервно ходила взад и вперед по солярию, единственному месту в гостинице, еще не оккупированному мужественными воинами.

Макс вытянул ноги и рассеянно потер бедро. Кимберли была по-прежнему поразительно красива, но теперь она не вызывала у него никакой реакции. Если он и питал к ней когда-то какие-то чувства, то они умерли три года назад.

— Что ты имеешь в виду? — спокойно спросил он. — Я нашел себе новую работу.

Кимберли с негодованием посмотрела на Макса.

— Брось притворяться, Макс. Мы слишком давно знаем друг друга, чтобы играть в игры. Почему ты ушел из корпорации?

— Скажем, мне захотелось перемен.

— Если мало платят, тебе только стоило попросить. Тебе это хорошо известно. — Каблуки серых замшевых лодочек Кимберли громко стучали по полу, выдавая ее раздражение. — Если это уловка, чтобы заполучить место в правлении, которое дядя Джейсон тебе обещал, то уверяю тебя, ни к чему было разыгрывать жалкую комедию. Макс усмехнулся.

— Прекрати, Ким. Мы оба знаем, что твой отец не позволит никому, кроме членов семьи, заседать в правлении.

Лицо Кимберли покраснело.

— Согласна, у отца это пунктик, но я, наверное, сумела бы его уговорить. Он хочет, чтобы ты вернулся в корпорацию. Он готов пойти на любые твои условия, Макс.

— Оставим эту тему. Времена изменились. Меня больше не интересует место в правлении.