Только Клео все еще сердилась.

Она появилась на кухне, когда столовая была уже прибрана после завтрака и работники гостиницы пили чай и кофе и ели булочки по последнему рецепту Утренней Звезды.

Клео остановилась посреди кухни и уперла руки в бока. Ее лицо выражало одновременно мрачность и торжество.

— Они убрались восвояси, — сообщила она. — Тобиас Квинтон и его банда наконец-то отбыли. Я не желаю видеть мужественных воинов до конца моей жизни.

Макс встретился глазами с Беном. Ни один не сказал ни слова. Они посмотрели на Клео.

Макс вежливо откашлялся.

— Хотел бы узнать, а кем ты считаешь нас с Беном? Жалкими слабаками?

Клео смутилась.

— Не надо преувеличивать. Вы знаете, что я имею в виду.

— Ты хочешь сказать, что не подаришь мне к Рождеству барабан? — спросил Макс.

Сильвия, Андромеда и все остальные невольно рассмеялись. Клео терпеливо подождала, пока они успокоятся. Она налила себе чашку чая.

— Смейтесь на здоровье, — проворчала она. — Но скажу, нам крупно повезло, что Макс с Беном сумели уложить этих типов в постель. А что, если бы Макс проиграл идиотскую партию в покер?

— Да разве я могу проиграть с таким именем, как Форчун? — спросил Макс.

Андромеда тут же подхватила тему.

— Ну конечно же, Макс. Определенно, существует какая-то связь между именем, полученным при рождении, и удачей в жизни. Вы всегда выигрываете в карты?

Бен ухмыльнулся.

— Не сомневайтесь, он всегда выигрывает, если действует, как сегодня ночью. Я следил за ним. Клео напрасно волнуется. У Тобиаса Квинтона не было никаких шансов.

Клео строго взглянула на Макса из-за чашки.

— Ты мошенничал, Макс?

— Есть вещи, которые мужественные мужчины не обсуждают при женщинах, — с напускным высокомерием объявил Макс. — Это наше дело.

Клео хмыкнула.

— Если уж мы заговорили о мужских делах и вещах, то я очень надеюсь, что никогда больше не увижу ничего подобного тому, что лицезрела в солярии.

Все с любопытством устремили взгляды на Клео.

Макс мысленно представил себе обнаженных мужчин, сидящих перед огнем. Он сдержанно улыбнулся Клео.

— Ты была разочарована?

Клео со значением посмотрела на него.

— Давайте скажем так: ни один из них не шел ни в какое сравнение с выдающимся, превосходным образцом, который я удостоилась видеть на закрытом просмотре.

Макс закашлялся, глотая кофе.

— Рад это слышать.

Сэмми подергал Клео за джинсы.

— Что такое мужская вещь? — спросил он с настойчивостью пятилетнего ребенка.

Клео взглянула на него и кротко улыбнулась.

— Иногда это сущая безделица. Но попадаются и настоящие произведения искусства.

— А-а.

Недовольный ответом, Сэмми утешился, взяв себе еще одну булочку.

На всех лицах появилась усмешка. Щеки Клео опять порозовели, и, чтобы скрыть смущение, она подлила себе чаю.

Да, неплохо быть героем, думал Макс. Но самое главное, вчера вечером он узнал, что от него ничего не требуется, только вернуться домой, где он сразу получил работу и все остальное.

Клео прервала утреннюю прогулку и остановилась, наблюдая, как к ней по каменистому пляжу приближается Кимберли Керзон.

Кимберли выглядела элегантной в дорогих коричневых мокасинах, серых шерстяных брюках и жакете в черную с белым клеточку. Ее белокурые волосы были собраны на шее в аккуратный пучок. Клео вдруг вспомнила о своих растрепанных ветром волосах.

— Доброе утро, миссис Керзон-Уинстон, — сказала Клео, решив быть очень любезной.