– Ну ладно, – сказал он Дойлу. – Я согласен.

– С вашей стороны это высшее проявление человечности, – проговорил капеллан, причем с такой сентиментальной улыбкой, что Клюгману стало даже противно. – И я думаю, что мы все получим удовольствие от того, как братья Дункан исполняют на своих неподражаемых бутылках Баха и Вивальди.

Клюгман поморщился, но кивнул.

– Ты взял ее с собой?

Эл невозмутимо ответил:

– Ты что, не понимаешь? Разве нам не нужна победа?

Иэн помялся и сказал:

– Не такой ценой.

Конечно, он все понял. Папула загипнотизирует зал. Так, как она утягивала в космопарк зазевавшихся прохожих с тротуара. Она использует свои способности экстрасенса, и люди примут нужное братьям Дункан решение. Вот так и действуют продавцы подержанных катеров, а ты ожидал чего-то другого? Такие мысли роились в голове Иэна. Брат не испытывал по этому поводу никаких угрызений совести. Не получается выиграть с помощью игры на бутылках – отлично, выиграем с помощью папулы.

– Да ладно тебе, – всплеснул руками Эл. – Ты что, враг себе? Мы всего-то чуть-чуть манипулируем подсознанием клиента – что в этом такого? Все сэйлз-менеджеры с прошлого века используют, чтоб ты знал, этот старинный, весьма респектабельный метод – надо же как-то завоевывать симпатии публики. И вообще просто попробуй трезво оценить ситуацию. Мы же на бутылках несколько лет уже не играли.

И он потрогал пульт управления на поясе. Папула тут же подбежала поближе. И тут Эл снова дотронулся до пульта…

И в голове Иэна тут же мелькнуло: «А почему бы и нет?» Все так поступают.

С трудом он выговорил:

– Эл, ну-ка прекрати меня… облучать.

Эл пожал плечами. И вброшенная извне мысль истаяла из разума Иэна. И все же осадок остался. Он уже не считал себя стопроцентно правым.

– По сравнению с оборудованием Николь это все детская игра в крысу, – процедил Эд, заметив неуверенность у него на лице. – Мы тут с папулами возжаемся, а она из телика сделала планетарный инструмент промывания мозгов – вот о чем нужно думать, Иэн. Вот этого нужно бояться. Папула, конечно, действует грубо, и ты знаешь, что тебя облапошили. А вот когда ты слушаешь Николь, в тебя закладывают нужные мысли исподволь и…

– Ничего не желаю об этом знать, – отрезал Иэн. – Я просто знаю, что если мы не победим, если не сумеем пробиться в Белый дом, мне, к примеру, жить больше незачем и не для чего. И вот эту идею мне никто не внушал. Я так чувствую, и это моя собственная мысль, черт побери.

Он открыл дверь, и Эл вошел в актовый зал, придерживая бутылку. Иэн пошел следом, и через мгновение оба они стояли на сцене лицом к полузаполненному залу.

– Ты когда-нибудь ее видел? – спросил Эл.

– Я ее каждый день вижу.

– В смысле, живьем. Ну как – лично. Так сказать, во плоти.

– Конечно, нет, – удивился Иэн.

Собственно, он затем и стремился одержать победу и попасть в Белый дом. Чтобы увидеть ее вживую, а не просто на экране телевизора. Тогда его мечты сбудутся, а давнее жгучее желание – осуществится.

– А я видел, – покивал Эл. – Однажды я приземлился с космопарком на главной улице Шревпорта, Луизиана. Дело было рано-рано утром, не позже восьми. И я увидел – правительственные машины едут.