– Чем занимаешься? – спросила Хильда. – Скрючился над своей машинкой, словно букашка!.. Ты похож на уродливого сушеного паучка, как всегда по вечерам.

– Я пишу в центральное отделение библиотеки, – с ледяным достоинством заявил Кэдбери, – о книге, которую я вернул, хотя они утверждают обратное.

– Обманщик! – в ярости вскричала Хильда, которая уже заглянула ему через плечо и увидела начало письма. – Кто такая мисс Фаундфулли? Почему ты ей пишешь?

– Мисс Фаундфулли, – нашелся Кэдбери, – библиотекарь, которая занимается моим делом.

– Я точно знаю, что ты врешь. Потому что сама написала эту надушенную фальшивку – хотела проверить тебя. И я не ошиблась. Ты отвечаешь на него – я поняла это сразу, когда услышала, как ты долбишь по своей мерзкой дешевой машинке, без которой жить не можешь. – Хильда выхватила машинку и письмо и швырнула за окно, в ночную тьму.

– Из этого я заключаю, – выдавил Кэдбери, опомнившись, – что мисс Фаундфулли не существует, а значит, мне нет смысла идти разыскивать с фонариком «Гермес» – если он уцелел, чтобы закончить письмо. Я прав?

Презрительно фыркнув, но не опускаясь до ответа, его жена гордо вышла из кабинета. Кэдбери остался наедине со своими мыслями и баночкой табачной смеси «Босуэлл’c бест», чересчур слабой для такого случая.

«Ну что же, – думал Кэдбери, – выходит, от Хильды я никогда не отделаюсь. Интересно, если бы мисс Фаундфулли существовала, какая бы она была? И пусть даже ее придумала моя жена, может быть, где-нибудь в мире есть такая же девушка, какой я себе представляю мисс Фаундфулли – точнее, представлял, пока не узнал правду. Если вы еще не запутались, – грустно размышлял он. – В конце концов, не могут же все мисс Фаундфулли в мире оказаться Хильдой».

На следующий рабочий день, наедине с полуповаленным тополем, Кэдбери достал небольшой блокнот, огрызок карандаша, конверт и марку, которые прихватил из дому тайком от Хильды. Сидя на холмике и рассеянно вдыхая небольшими щепотками табак тонкого помола, он написал короткую записку – печатными буквами, чтобы проще было разобрать.

«ПОЛУЧАТЕЛЮ ЭТОГО ПИСЬМА!

Меня зовут Боб Кэдбери, я молодой бобр в добром здравии с обширным опытом в политологии и теологии, хотя большей частью самоучка, и хотел бы поговорить с вами о Боге, и Смысле существования и на другие подобные темы. Или мы можем поиграть в шахматы.

Кэдбери подписался своим именем, некоторое время подумал, вдохнул большую щепоть табака и добавил:

«P.S. Вы девушка? Если да – уверен, что хорошенькая».

Сложив записку, он опустил ее в почти пустую банку из-под табака, тщательно заклеил крышку скотчем и пустил по затоке примерно в северо-западном направлении.

Спустя несколько дней Кэдбери с радостным волнением увидел, как вторая банка из-под табака – не та, которую отправил он сам, – медленно плыла вверх по течению приблизительно на юго-восток.

«Уважаемый мистер Кэдбери! (так начиналась сложенная записка из банки.)

Все мои друзья, кроме родных брата и сестры, – напыщенные тупицы, и если вы не такой – а с тех пор, как я вернулась из Мадрида, вокруг одни напыщенные тупицы, – то я с удовольствием с вами познакомлюсь».

Письмо заканчивалось постскриптумом:

«P.S. Вы пишете искренне и изящно. Уверена, что вы разбираетесь в дзэн-буддизме».

Подпись была неразборчивой, но в конце концов Кэдбери удалось прочесть имя – Кэрол Стикифут. Он немедленно отправил ответную записку:

«Уважаемая мисс (миссис?) Стикифут!

Вы настоящая или вас придумала моя жена? Мне очень важно сразу об этом узнать, поскольку я уже попадал впросак и теперь вынужден постоянно быть начеку».