— Похоже. А ты думаешь, он нарочно пытался спровоцировать дуэль? Сейчас этим многие увлекаются. — На лице Питера появилась гримаса отвращения.

 — Не знаю, — покачал головой Гарри. — Вполне возможно. Но по-моему, его целью было отвратить меня от брака с Августой, а не просто спровоцировать дуэль. Кажется, ему очень хотелось как-то ее опорочить в моих глазах.

 — А может, он сам хотел жениться на ней? — пожал плечами Питер.

 — Салли говорила, что Лавджой не обращал на Августу особого внимания, пока не было объявлено о нашей с ней помолвке.

 — Я уже сказал, что кое-кому из мужчин очень нравится опасная игра в соблазнителей чужих жен, — напомнил ему Питер.

 Гарри задумался. Это объяснение казалось ему вполне правдоподобным. Однако были и другие, казавшиеся ему куда более серьезными.

 — Ну что ж, прекрасно. Спасибо, Шелдрейк. А теперь у меня найдется для тебя гораздо более интересное задание. По-моему, я отыскал ключик, который может приоткрыть нам дверь в тайну Паука.

 — Черт возьми! — Бокал подозрительно хрустнул в руке Питера, и он поспешно поставил его на стол. Его голубые глаза впились в лицо Гарри. — Что же ты узнал об этом мерзавце?

 — Возможно, он был членом старого клуба «Сабля». Помнишь такой?

 — Но его же больше нет. Сгорел года два назад. Да и вообще он недолго просуществовал.

 — Совершенно верно. Так вот, — Гарри открыл один из ящиков стола и вытащил покрытый пятнами крови листок со стихами, — нам нужен список членов этого клуба.

 — Ох, Грейстоун! — Питер взял у Гарри листок. — Наверное, ты никогда не перестанешь удивлять меня. Могу я спросить, как ты пришел к такому выводу?

 — Нет, — сказал Гарри. — Спросить об этом ты не можешь. Добавлю лишь, что мы бы многое узнали еще два года назад, если бы расследовать дело об одном весьма подозрительном убийстве не послали Кроли…

 — Кроли? Этого шута горохового? — возмутился Питер.

 — К сожалению, да.

 — Ну, уже ничего не вернешь. Я слушаю, что там у тебя?..

 Гарри наклонился к нему ближе и начал свой рассказ.

 Бетси застегивала на Августе рубиновое ожерелье, когда в спальню настойчиво постучали. Она открыла дверь и нахмурилась, увидев одну из молоденьких горничных, беспокойно переминавшуюся с ноги на ногу.

 — Ну и в чем дело, Мелли? — с грозным видом спросила Бетси. — Ее сиятельство одевается для встречи гостей.

 — Простите, что потревожила. Это все мисс Флеминг! Нет, я больше не могу! Ее сиятельство велела мне помочь мисс Флеминг одеться, только моя помощь ей вовсе не нужна. Господи, как она злится! Я просто больше не могу!

 Августа вскочила. Пышное золотистое платье всколыхнулось, из-под него выглянули атласные туфельки того же цвета.

 — Да говорите же толком, в чем дело, Мелли?

 — Мисс Флеминг ни за что не желает надевать то новое платье, которое вы для нее заказали, мэм! Она говорит, что цвет ей совершенно не подходит. — Молоденькая горничная была в полном отчаянии.

 — Хорошо, я сама с ней поговорю. Пойдемте со мной, Бетси. А вы, Мелли, пока выясните, не нужна ли кому-нибудь из горничных помощь.

 — Хорошо, мэм. — Мелли полетела по коридору.

 Августа в сопровождении своей горничной взлетела на верхний этаж, где была комната Клариссы, и в коридоре чуть не столкнулась с незнакомым ей молодым человеком в традиционной ливрее Грейстоуна, черной с серебряным галуном.