Гарри улыбнулся, однако настороженность в его глазах не исчезла.

 — Знаешь, в Грейстоуне так давно не устраивали балов! Я, пожалуй, и не представляю, что в нашем доме можно действительно устроить нечто подобное.

 В назначенный день гости начали прибывать с самого утра. Августа целиком отдалась своей новой роли хозяйки дома, командуя снующими вверх и вниз по лестнице слугами, то и дело заглядывая на кухню и давая последние указания в спальнях.

 Мередит не отходила от нее; серьезные глаза девочки, казалось, вбирали все происходящее вокруг — от того, как наилучшим образом разместить многочисленных гостей, до приготовления еды, тем более что гости прибывали отнюдь не в один и тот же час.

 — Как все сложно, правда? — вырвалось в какой-то момент у Мередит. — Даже развлечения!

 — О да! — заверила ее Августа. — Это и правда довольно трудно — устроить все так, чтобы никто не заметил, как устала хозяйка. Моя мать умела прекрасно справляться с этими обязанностями. Нортамберлендские Баллинджеры всегда очень любили балы и развлечения.

 — А папа не любит, — вздохнула Мередит.

 — Надеюсь, и он постепенно привыкнет к ним.

 Чуть позже, стоя на крыльце вместе с Мередит и миссис Гиббоне — их экономкой — Августа заметила, как легкий зеленый фаэтон, запряженный парой серых рысаков, выехал на подъездную аллею.

 — Мне кажется, миссис Гиббоне, — сказала Августа, любуясь Питером Шелдрейком, который на ходу выпрыгнул из фаэтона и передал вожжи одному из конюхов, — что нам следует поместить мистера Шелдрейка в желтой спальне.

 — То есть рядом с мисс Клодией Баллинджер, мадам? — Миссис Гиббоне что-то отметила в своем списке.

 — Да, совершенно верно. — Августа улыбнулась и пошла навстречу Питеру. — Как хорошо, что вы приехали, мистер Шелдрейк! Я очень надеюсь, что у нас в деревне вам не будет слишком скучно. Грейстоун без конца повторял, что вы не большой поклонник загородных балов.

 В ярких голубых глазах Питера засверкали искорки смеха, когда он склонился к руке Августы.

 — Уверяю вас, мадам, я и подумать не могу, чтобы у вас в гостиной было скучно! И насколько я понимаю, ваша кузина тоже приехала?

 — Да, всего полчаса назад вместе с дядей Томасом. Сейчас они приводят себя в порядок. — Августа с улыбкой посмотрела на Мередит. — Вы ведь знакомы с дочерью графа Грейстоуна?

 — Да, мы раза два встречались, однако я уже стал забывать, как очаровательна эта юная леди! Боже мой, какое у вас изумительное платье, леди Мередит! — И Питер, излучая обаяние, улыбнулся девочке.

 — Благодарю вас… — Но Мередит, казалось, не обратила на его обаятельную улыбку ни малейшего внимания. Взгляд ее восторженных глаз был устремлен на ярко-зеленый изящный фаэтон с поднимающимся верхом. — У вас самый замечательный экипаж на свете, мистер Шелдрейк!

 — Да, и я очень им горжусь, — согласился Питер. — Не далее как в прошлое воскресенье я выиграл на нем скачки. Не желаете ли чуть погодя прокатиться?

 — Ой, конечно! — воскликнула Мередит срывающимся от радости голосом. — Вот было бы замечательно!

 — Ну тогда договорились.

 Августа усмехнулась:

 — Вообще-то я тоже не отказалась бы прокатиться в вашем фаэтоне, сэр… Но Грейстоун, как вам, без сомнения, известно, не слишком одобряет подобные экипажи.