— Да? А говорите так, словно объявили мне войну. Неужели вы всю нашу совместную жизнь без конца будете читать мне нотации, Грейстоун? Ужасно грустная перспектива! Вам так не кажется?

 Он смотрел на разгоравшийся в камине огонь.

 — У меня есть слабая надежда, что постепенно вы научитесь как-то сдерживать свои внезапные порывы, мадам.

 — Звучит обнадеживающе. Мне искренне жаль, что вы были вынуждены сегодня отправиться за мною, милорд.

 — Мне тоже.

 Августа задумчиво глядела на его могучие плечи:

 — Знаешь, Гарри, лучше честно скажи мне все сразу! Я понимаю, что ты расстроен не только из-за моей прогулки. Что ты узнал из стихотворения Ричарда?

 Он повернулся и мрачно, исподлобья взглянул на нее:

 — Мы с тобой договорились: ты ни в коей мере не отвечаешь за деятельность своего брата во время войны, не так ли?

 Холод пронизал ее душу.

 Нет, Ричард! Ты никогда не был шпионом! И мне безразлично, что они все говорят!

 Августа заставила себя небрежно повести плечиком.

 — Как вам будет угодно, милорд. Так что там, в стихах?

 — Это послание подтверждает, что человек по прозвищу Паук был членом клуба «Сабля».

 — По-моему, я никогда даже не слышала о таком клубе.

 — Ничего удивительного. Это был маленький клуб, в основном для военных. И расположен он был отнюдь не на Сент-джеимс-стрит, да и просуществовал недолго… — Гарри помолчал. — По-моему, там случился пожар. Года два назад, если не ошибаюсь. Здание было уничтожено огнем, а сам клуб, кажется, распался.

 — Я не помню, чтобы Ричард рассказывал об этом клубе.

 — Он, возможно, не был его членом. Но каким-то образом узнал о Пауке. К сожалению, твой брат никак не обозначил этого мерзавца. Лишь указал на то, что он входил в клуб «Сабля».

 Августа задумалась:

 — Но если раздобыть список членов клуба, то можно попытаться определить, кто из них мог быть Пауком, верно? Ты же об этом думаешь?

 — Именно об этом. — Гарри поднял нахмуренные брови. — Ты очень проницательна, дорогая.

 — А что, если мое настоящее призвание осталось невостребованным? Вдруг из меня получился бы отличный тайный агент?

 — Даже не упоминай об этом, Августа! Подобные мысли способны напрочь лишить меня сна.

 — И что ты теперь собираешься делать?

 — Я проведу кое-какие расследования, посмотрю, нельзя ли отыскать управляющего «Сабли». У него наверняка сохранился список членов клуба, или же он сумеет вспомнить их имена. Вот тогда, вполне вероятно, удастся кое-кого выследить.

 — Тебе очень хочется поймать этого Паука, верно?

 — Очень!

 Августа, услышав этот решительный ответ, снова вся похолодела и долго смотрела в огонь.

 — Значит, теперь, внимательно изучив стихи Ричарда, ты окончательно укрепился в том мнении, что он был предателем?

 — Нет, я еще не решил окончательно и, возможно, не решу этой проблемы никогда, Августа. Как ты сама справедливо заметила, твой брат вполне мог работать на кого-то из наших агентов.

 — Но, по-твоему, это маловероятно?

 — Нет.

 — Вы, как всегда, убийственно честны, милорд. — Августа заставила себя улыбнуться. — Но я, разумеется, сохраню собственное мнение на сей счет.

 Гарри мрачно кивнул:

 — Разумеется.