— Ах да, мистер Шелдрейк! Должна сказать, он совершенно тобой очарован, Клодия. А как ты сама к нему относишься?

 Клодия долго изучала носки своих атласных туфелек, потом подняла глаза и увидела, что Августа пытливо на нее смотрит.

 — Боюсь, я тоже нахожу его совершенно очаровательным, Августа! Хотя и не понимаю почему. Его комплименты слишком горячи, чтобы звучать пристойно, а иногда он просто бесит меня своими шуточками. Однако я уверена, что за его беспечной манерой вести себя в свете скрывается добрая и тонкая душа. Я чувствую в нем серьезность, которую он так старательно от всех скрывает.

 — Ты права. Да и, в конце концов, он близкий друг Грейстоуна. Мне, например, мистер Шелдрейк очень нравится, Клодия! И всегда нравился. Я чувствую, что вы с ним были бы отличной парой. Ему необходимо твое положительное влияние.

 Клодия лукаво улыбнулась:

 — Ты что, стала сторонницей той теории, что противоположности всегда сходятся?

 — Конечно! Возьмем мой случай. — Августа наморщила носик. — Не существуем на свете двух других столь же непохожих людей, как мы с Грейстоуном.

 — Да, на первый взгляд, пожалуй. — Клодия быстро и внимательно посмотрела на кузину. — А ты счастлива в браке, Августа?

 Августа ответила не сразу: ей не хотелось сейчас обсуждать свои взаимоотношения с Гарри. Все пока слишком сложно, неясно, ново для нее… Ей по-прежнему очень многого не хватало, и, лежа без сна до рассвета, она не была уверена, подарит ли ей когда-нибудь Гарри то, о чем она мечтает… Она не знала, сумеет ли он научиться любить ее так, как она любит его.

 Августа не знала и того, долго ли еще он будет молча выжидать — не окажется ли, что и она страдает тем же отсутствием добродетели, что и прочие графини Грейстоун.

 — Августа, что с тобой?

 — У меня есть все, о чем только может мечтать женщина, Клодия. — Августа светло улыбнулась. — Чего же мне еще желать?

 Клодия сосредоточенно нахмурилась:

 — Это действительно так… Граф обладает всеми качествами, какие только можно пожелать супругу… — Она помолчала, смущенно покашляла, а потом прибавила нерешительно:

 — Интересно, Августа, сложилось ли у тебя какое-то общее представление о том, каким должен быть идеальный муж?

 — Общее представление? Господи, Клодия! Значит, ты и в самом деле серьезно увлечена Шелдрейком? И даже подумываешь о замужестве?

 В темноте трудно было увидеть, как покраснела Клодия, однако Августа в этом не сомневалась. Обычно холодноватый спокойный голос Клодии сейчас дрожал от волнения.

 — Пока о браке не было сказано ни слова, и я, разумеется, жду, чтобы мистер Шелдрейк сначала поговорил с папой… если захочет сделать мне предложение.

 — Как это сделал Грейстоун, когда просил моей руки? Я бы в данном случае на это не рассчитывала. — Августа тихонько засмеялась. — Мистер Шелдрейк не такой большой сторонник старомодных правил. Я полагаю, что сначала он спросит тебя, а уж потом пойдет к твоему отцу.

 — Ты думаешь?

 — Совершенно определенно. Ну а теперь, если хочешь, я отвечу на твой вопрос, каково мое общее представление об идеальном муже.

 — Да, я именно об этом тебя спрашивала.

 — Первое, что следует учитывать, если хочешь правильно выбрать себе мужа, — заговорила Августа тоном опытного лектора, — это то, что все мужчины страшно любят воображать себя главой дома. Они наслаждаются подобными иллюзиями и убеждены, что в доме они фельдмаршалы, а их жены всего лишь офицеры, выполняющие их приказы.